— Да, — не было. Проехали до места спокойно, встретили хорошо. Хорошо покушали, хорошо в баньке попарились…
— Молодцы, так держать. Только не расслабляйтесь. Когда планируете приступать к Съемкам?
— Сегодня ребята будут осматривать местность, натуру так сказать, подготавливать технику. А я допишу сценарий. Всё же впопыхах.
— Молодцы. А то мне сегодня как-то тревожно стало, задумался я о вас, о тех таёжных краях. Задумался и подавился глотком вина, представляете, господин журналист? Не в то горло пошло, — поперхнулся так, что на пол свалился. Ребята, помощники мои, еле откачали. Еле выдавили над ванной тот глоток…. А вылилось с литр — не меньше. И не вина, а какой-то жижи вонючей….. Не пойму, — что- то запах какой-то знакомый…
— Извините, запамятовал спросонья. Важно это или нет…. в общем ночью, когда я по маленькой нужде пошел, дед местный перехватил меня. Как его? А, — Серафим Савельевич! Говорил, что то бурное, а под конец просил передать какому-то Мишке: зря мол, вы затеяли шебуршню вашу. А то, говорит, подумаю ещё, что зря тогда его из болота вынул…. Вот, а к чему он, — не знаю.
На том конце провода тревожно затихло. После раздался взволнованно- испуганный голос:
— Егор, найди его, позови к телефону. Объясни ему, что мы все делаем во благо…нет, все не то. Скажи — все не так как ему кажеться!… Нет, спроси — что ему надо, наконец! Пусть объяснит позицию. И позови Мальцева! И деда поищи! Быстро!
Егор недоумевающий, метнулся в комнату, где на соседней с ним койке тихо — мирно спал Мальцев. Нещадно пихнув в бок, скомандовал в голос:
— Подъем! Начальство на проводе! Быстро.
Сразу видно служивого. Скатился с койки и безропотно засеменил с закрытыми еще глазами из комнаты. Егор только успел подправить за плечи его движение — в направлении телефонного аппарата. И сунуть в руку трубку. Напарник тут же и сказал:
— Мальцев слушает.
Дальше только кивал, всё более просыпаясь и всё шире открывая глаза. Потом сунув трубку в руку Егору, направился на хозяйский верхний этаж, как был — в трусах и майке. А из трубки звучал уже весь в себе уверенный начальственный голос:
— Егор, не бери в голову, что происходит. Это тебя не касается. Твоя задача снять фильм. Преступай.
— Ну, — вот сценарий допишу…
— Отставить! Преступить к съемкам сегодня же! Сценарий делай по ходу дела — от сцены к сцене. Потом монтажом уложишь, доработаешь. Работай конкретно по отдельным ярким сценам. Я в тебя верю. Советуйся с киношниками — ребята не с улицы. Действуй.
Егор чуть не рявкнул по инерции: "слушаюсь!". Положил трубку. Почесал затылок. Лишь теперь до него дошло, что "какой-то Мишка", — упомянутый Фальшивым Старовером — и есть их Михаил Фёдорович!
……………………….
Егор попросил оператора подобрать ракурс, когда определил первую сцену для съемок на натуре — Егор собственной персоной, одетый по болотно-походному, положа ружьё и ногу в сапоге на валежник, сам сидя на пне, одухотворенно оглядывает местность с листом бумаги в руке.
— Здравствуйте, дорогие читатели. Сегодня мы разговариваем с вами не со страниц нашего журнала, а из дремучей тайги, где местная живность видела из людей лишь староверов, да "держиморд" из НКВД со своими "подопечными" зеками.
Товарищи из этой серьёзной организации умели прятать тайны. Зарывать в землю, хоронить в архивах или закидывать подальше. В тайгу, например.
И вот мы здесь и ищем тайну. Или хотя бы следы тайны Величайшего открытия сделанного российскими, советскими учеными. Изготовивших уникальный прибор, делавший неизбежным прорыв в Энергетике и открывавший доступ к фантастическим технологиям.
И, как водится в наших просторах, в награду ученых одели в серые бушлаты. Сунули в руки лопаты да кирки и запрятали подальше в лес, на голодную пайку.
Мы начали поиск, неколебимо веря в правильность своих мотивов. Но первые, же документы, найденные нами, заставляют задуматься.
"…Мы столкнулись в итоге с такими возможностями с такой вариативностью применения, что захватило дух и закружило воображение. Но после долгих бесед с коллегами и раздумий, я решил, что наше открытие в сегодняшнем мире лишнее.
Некоторые мои коллеги на западе твердят, что у жителей земли две проблемы — Еда и Энергия — решим их и наступит мировая гармония.
Большевики же твердят, что всего было б вдоволь распредели человечество правильно ресурсы, чему мешают сложившиеся отношения, продиктованные высшим классом — смени его, "срежь" и всем будет счастье.