Они исколесили весь Берлин и окрестности, гоняясь за Кейном Элдриджем. Не раз, рискуя жизнью и репутацией, они рвались вперед, но всякий раз цэреушник ускользал. А их немногословный немецкий помощник Гюнтер, без суеты излучал оптимизм. Но вчера после обеда он потух на глазах и посерел лицом. А к вечеру и позеленел, хватаясь, то за печень, то за селезенку, то пригибался к поджелудочной.
И вот они, впервые за столько дней скачки начатой еще в Америке, никуда не спешат и потягивают сок в раю. Точнее Питер, — апельсиновый сок через трубочку, а вот Эндрю — пиво, и уже с утра.
Эндрю еще с посадки в авиалайнер выпрыгнул из политкорректной колеи. Он был в беспрерывно подогретом состоянии: виски, ром, сидр, пиво, вино. Постоянно шутил и всё с расистским душком. Его ирландская суть взмахнула крылами над Атлантикой и раскаркалась во всё воронье горло, коснувшись земли в Старом Свете.
Только с этого утра он поутих. Верно, пополняет запасы желчи, с пролетарской ненавистью озирая пейзажи "Рая". Курортное местечко под Берлином было, точь в точь как его описал начальник отдела ФБР и его тесть по совместительству: дубовый лес, озеро и берлинский соловей режущий оглушающую тишину, и это под боком у мирового мегаполиса! Питер в телефонном звонке выразил тестю благодарность за сию обитель отдохновения.
Тот заржал и признался, что ни о каком курорте для них он не договаривался, а местечко, где они оказались, нафантазировал. Он вспомнил придурковатые рожи немецких туристов и сюжеты из рекламы немецкого пива и представил себе тот "Эдем", где они мечтали б оттянутся. И вот нарисованная им в уме картина, один в один, оказалась похожей на идеальное место для Правильного Немецкого отдыха.
Апельсиновый сок слегка горчил сожалением. Они так и не смогли задержать Элдриджа. Они четко, с самого аэропорта, след в след шли за ним, наступая тому на пятки. Хотя тот, кажется, и не скрывался. Развлекался в плотном графике. По ресторанам и аристократическим клубам, Не брезговал и злачными местами различного пошиба — от сверхдорогого борделя до гашишного притона. Эндрю на правах старого охотника выговаривал Гюнтеру, их куратору из Интерпола, что изучив повадки этого "зверя" пора бы сыграть на опережение и устроить засаду. Вот только где?
Да, и, конечно здесь тоже как и в Америке исчезли документы.
Дело было так. Утром, в то время когда Питер и Эндрю проходили Германскую таможню в аэропорту, Кейн Элдридж явился собственной персоной на КПП военной базы под Берлином. Предъявил доверенность на изъятие документов за подписью генерала из Пентагона. И вывез 160 килограмм бумаги. Грузили солдаты базы.
На вопрос: Был ли сигнал на задержку мистера Элдриджа до выяснения агентами ФБР?", — вопрос риторический, поскольку Питер держал в руках факс с данными на цереушника за подписью дежурного офицера о его приеме, — дежурный офицер отвечал "Да". На вопрос: "Почему не задержали?", — звонко чеканил: "Не могу знать!", а на крик: " Мы затребуем вашего ареста!", — преданно таращил глаза и молчал.
— Вот где настоящая мафия, — бурчал Эндрю, зло, посверкивая на окруживших их военных законников, охранников, и, еще черт знает кого, в форме. В итоге их выпроводили, со всеми возможными извинениями и заверениями в предоставлении списка исчезнувшей документации и всей информации о ходе внутреннего расследования.
— Надо раскидать это змеиное гнездо! — не унимался ирландец уже в машине по дороге в город, — ты видел, Питер, какие у них там наглые рожи! Даже улыбаться и вести себя мягко и корректно, как приято когда рыльце в пушку, — не утруждаются! Вот такие — если воруют, то воруют! Так, наверное, Гюнтер?
Гюнтер, разместившись на переднем сидении рядом с водителем, хмыкнул:
— Вы, господа, где работаете?… Или из штатов никогда по делам не выезжали? — и, посчитав молчание за согласие, продолжил, — любая военная база даёт особый криминогенный фон и очень повышенный.
Не знаю как дома, в штатах, ведут ваши военные, но у нас, отрываются в увольнительных и самоволках по полной — девочки, выпивка, — чёрт с ними. Но им надо наркотики, азартные игры, а деньги быстро уходят. Тогда они продают все от патронов и подштанников с сигаретами, до пулеметов и гранат. А когда приходит борт из Ирака или Афганистана, хоть прячься и не высовывайся. Тем воякам и наркоты не надо, — они свою мешками завозят. Им главное в нашей европейской тиши покуражиться. Почему там, на месте не выкурят всю марихуану и исколют весь героин, а надо здесь? Или там страшно?
— Послушайте меня, херр Дойче, не глумитесь над парнями, вас там не было, где были они. А ваших сограждан давно в боевых действиях не участвовало…