- Не надо,- произнесла женщина.- Мы кое-кого должны забрать.
Она подошла к краю площади, где заканчивалась лестница, и из кустов, расположенных на клумбе появилась маленькая девочка. Игорь не поверил своим глазам. Дети в зоне отчуждения! Такого не могло быть, и однако же, девочка лет девяти вышла к женщине и обняла ее. На минуту Игорь отвернулся от этого зрелища, чтобы осмотреть площадь. Она была пуста, от гольмов ничего не осталось, но что-то ему подсказывало, что это не надолго. Он снова обратил внимание на людей, которых спас из тисков смерти.
- Кто вы, и как здесь оказались?
- Я Инна, это мой муж Николай, а это наша дочь, Полина. Мы из будущего.
Как минуту назад он не верил своим глазам, видя ребенка, теперь он не верил своим ушам.
- Не может этого быть. Это шутка?
-Нет, это правда. Мы пришли помочь.
- Да, я только что это видел, как вы пытались помочь там, стоя на фонтане. Я хочу услышать правду.
- Но это правда. Давайте найдем место, где можно было бы спокойно переговорить,- предложил Николай.
Они пошли быстрым шагом, в поисках подходящего места. Несколько раз свернув на своем пути, они остановили свое внимание на небольшом одноэтажном доме, раньше бывшем, по всех видимости, ветлечебницей. Зайдя вовнутрь Игорь первым делом достал свой прибор и поводил им во все стороны. Все данные указывали на то, что гольмов здесь пока не было.
Расположившись в помещении, Игорь приступил к разговору.
- Я вас слушаю. Кто вы и что здесь делаете?
- Мы люди объединенных территорий. Мы достигли счастья, и хотим помочь вам найти правильный путь.
- Если вы сможете помочь в борьбе с гольмами, я вас слушаю.
- С ними не надо бороться, они есть отражения человека. Чем больше жаждет человек их уничтожить, тем больше их становиться. Чем больше негатива в мире, тем они сильнее. Их можно ослабить только применяя противоположные чувства. Вы понимаете, о чем я. Это любовь, радость, умиротворение.
- Всех этих чувств невозможно достигнуть на войне. На войне люди умирают.
- Но в ваших руках построить рай на Земле, стать действительно непревзойденным миром по своей красоте, мощи, силе. В этой стране все действительно будут счастливы. За вами последуют остальные страны. Земля расцветет. Но это нужно осознать. А пока что вы уничтожаете только сами себя.
- То, о чем вы говорите, из мира фантастики.
Игорь не мог этому поверить. С одной стороны, этих людей не должно было здесь быть. Ни одна здравомыслящая женщина, а тем более с ребенком не посетит зону отчуждения, это верная погибель. Но они были здесь и не выглядели перепуганными.
- Но там, у фонтана, они вас окружали и хотели уничтожить.
- Нет, это мы их призывали, чтобы очистить их и растворить.
- Но я их все-равно уничтожил.
- Теперь их будет в два раза больше, только это проявится постепенно.
- Я слышал ментальный зов о помощи. Он был ваш!
- Это был не наш крик. Зов исходил из вас. Это было ваше эхо.
Игорь ничего не понимал и не верил ни единому слову.
-Вы верите в Бога? – спросила Инна.
- Нет. Я атеист. Вера в Бога у нас карается.
- Но человек создание Бога, а не Чарльза Дарвина. Вы это поймете. Мы здесь пробудем не долго, наше время нахождения здесь истекает.
Женщина вытянула что-то из белых складок и протянула к нему на открытой ладони. Это была маленькая алая шкатулочка, размером меньше ладони.
- Как только придет чувство веры в Бога и в прекрасное, раскройте ее. Просто так этого не делайте, иначе она не сработает. В ней заключена сила тысячи солнц, она гармонизирует все, уравновесит антибаланс. Но помните, до того момента, пока действительно не почувствуете чистоту своих чувств и мыслей, не открывайте...
Женщина постепенно становилась все более и более прозрачной, словно таяла. Вслед за ней исчезали мужчина и ребенок. Через минуту Игорь обнаружил, что стоит один, держа в руках коробочку – единственное подтверждение, что это была не галлюцинация.
Появилось острое желание забросить эту коробочку подальше и бежать куда глаза глядят. Но вместо этого Игорь сжал руку и поместил ее под комбинезон, во внутренний карман. Потом он повернулся к окнам. Перед ними немыми рядами, вплотную к дому стояли гольмы, уставившись на него безликими обличьями. Он видел, как на них проступали черты его лица и ничего не мог с этим поделать. Дверь задрожала под натиском.