В ярко-алом закате было хорошо видно, как на город-мишень движутся танки нового поколения. Они не касались земли, а передвигались только по воздуху. Их пушки, словно чувствительные усики насекомых, трепетали, разыскивая цели. Но от города шла тишина, такая же обманчивая, как и тихий закат. Постепенно кругом стал растекаться звенящий гул. Это появлялась из-за укрытий атакующая техника гольмов. Пространство стали разрезать вспышки первых ударов. Над городами воспарили грушевидные летательные аппараты, тут же начавшие поливать огненным дождем территории городов. И сразу, словно по тайному сигналу воспарили эллипсы врага. Они срезали «груши» армии плоскими посылами лазера.
Генерал Косинский стоял перед пультом и экранами. Кругом суетились помощники. Планировалось стереть в пепел шесть городов. Чтобы уничтожить гольмов, именно этого надо было добиваться, и генерал это понимал. А затем послать воинов на открытый бой, чтобы уничтожить оставшихся врагов, убрать туннели. Однако, не смотря на все усилия, атакуемые города отлично защищались и даже начинали занимать выгодные позиции. Генерал решил выпустить топтунов. Это были большие аппараты, на восьми ногах, напоминающие пауков. Их сети могли ловить и уничтожать эллипсы противника, превращая их в песок. Главной задачей в этом случае у человека, управляющего топтуном, было метко выстрелить сетью. А передние две ноги топтуна превращались в мощные орудия обстрела. При необходимости, ноги втягивались полностью, и топтун тарелкой летел в указанном направлении, сбивая противника, особенно если это были фигуры гольмов.
Топтуны шли стразу за танками, иногда скачками передвигаясь несколько вперед. Они уже начали запускать свои сети, и довольно метко. Ответ гольмов был неоднозначен. Они выслали в ответ свои эллипсы в еще большем количестве. Кроме того, Косинский увидел нечто новенькое, он даже не знал, как это можно было назвать. Атакующий отряд гольмов, без техники и оружия, прыгал по танкам, и те начинали поворачивать в обратную сторону, поливая своих же снарядами. В них невозможно было прицелиться, они двигались между снарядами, лучами лазера и сетями, словно тех и не было. Косинский стал понимать, что без рукопашного боя не обойтись. Надо было послать лучших воинов, слабый отряд просто не продержится и пяти минут. Он отдал распоряжение, наклонившись над пультом и нажимая нужную кнопку. На миг у него мелькнула мысль послать вместе с ними белых разведчиков, слишком уж не стандартная была ситуация, гольмы раньше так себя не вели.
Пехота появилась на поле боя, и стала двигаться вперед, стараясь уничтожить врага. Те гольмы, в которых попадал заряд лазера, превращались в пепел, те же, в которых заряд не попадал, настигали стрелявшего и происходило то же, что и с танками. Он поворачивал против своих же.
Чем больше генерал наблюдал подобное развитие событий, тем меньше оно ему нравилось. Он вспомнил, что месяц назад отсюда отправили в клинику для душевно больных некоего Игоря Стахова, белого разведчика. Было установлено, что в результате пребывания в активной зоне отчуждения, Стахов потерял рассудок. Он утверждал, что общался с людьми из будущего. Говорил, что знает, как победить гольмов без крови и нес тому подобный бред. Хотя до этого случая он считался одним из лучших разведчиков, с крепкой психикой, железной волей и серьезным опытом.
Те же события, что разворачивались перед Косинским сейчас, нравились ему все меньше и меньше. Не смотря на пехоту, танки все-равно разворачивались и ехали на своих. Разведчики, которых он все-таки послал в бой, не намного улучшили ситуацию. Требовались кардинальные решения. Он знал, что создано новое оружие. Но если его использовать, придется пожертвовать своими. Зато территория очистится от вражеской техники и врагов в целом. Генерал помнил распоряжение, которое получил. Победить любой ценой.
Когда он усиленно пытался решить, использовать это оружие или нет, к нему поступила новая информация. С воздуха было замечено, что в активных зонах городов начинают зарождаться смерчи. Они начинали набирать силу, и надо было срочно что-то решать, иначе с лица земли могут быть сметены все их силы. Вздохнув, Косинский нажал на кнопку. Выхода, как считал он, не было. В комнату вошел Оши Кин. Он и должен был осуществить последний, запасной вариант. Оши был единственным, кто знал, как устанавливать вертушку. Увидев лицо генерала, он сразу все понял.