Глава 8
На этот раз даже Ван Лоо изменяет хладнокровие. Он протестующе машет руками, а затем вскакивает и бежит к окну. Там, приподняв занавеску, он долго смотрит на убегающую вдаль аллею — смотрит, не видя ее. Из кармана он судорожно вынимает портсигар и тут же засовывает его обратно. Наконец снова подходит к кровати.
— Не думаете же вы, будто я вам поверю! Эта монета… Покажите мне ее еще раз!
Армель протягивает ему монету. Он внимательно осматривает аверс и реверс, медленно читает: «Austia Imperator… Hungar Boheme Gal…»
— Да, — говорит он. — Монета подлинная. Но вся ваша история слишком красива, чтобы быть правдой. Если бы вы мне сказали, что это легенда… Потому что в таких местах, как ваше, я хочу сказать, там, где есть такое озеро, как ваше, всегда полно всяческих легенд… Ну, хорошо. Подумайте сами. Что мы имеем? Старик, который многие годы хранит тайну сокровища, чтобы в конце концов передать ее молодому герою загадочного происхождения. Ха! Я читал про это, когда был ребенком. Да, не забудьте еще про талисман! Чтобы победить дракона…
Армель с любопытством наблюдает за ним. Он явно взволнован и потому утратил свою всегдашнюю выдержку. С него слетела даже его иронически подчеркнутая вежливость, которая делала его таким неотразимым…
— Зря вы насмехаетесь, — замечает она.
— Нет, я понимаю ваши чувства. Вы живете в таком романтическом месте… Но согласитесь, человек, впервые услышавший ваш рассказ, имеет право на сомнение! Не на сомнение в вашей честности, конечно, а… — он поводит рукой в воздухе, пытаясь найти нужное выражение, — а во всем остальном! Да! Это не выдерживает никакой критики! Слишком уж прекрасно было бы, если здесь, рядом, под руками, лежало бы такое богатство! И почему же в таком случае вы его до сих пор не забрали?
— Мы просто не успели, — говорит Армель. — Мы и узнали-то о нем только со смертью Ронана.
— Нет, мы попытались, — вступает Жан-Мари. — И не думайте, что мы такие уж легковерные дураки. Мы много раз повторяли себе все ваши аргументы. Я не спорю, поначалу эта история кажется совершенно нелепой. Но когда начинаешь серьезно над ней размышлять… Ну вот, смотрите: немцы в замке жили?
— Жили, — уступает Ван Лоо.
— Ценности грабили?
— Ну, грабили.
— Монета?
— Подлинная.
— То, что дед получил ее в подарок, правда?
— Правда.
— Нападение на грузовик было?
— Стоп! — говорит Ван Лоо. — Вот тут-то вы и попались! Чем вы докажете, что после этой операции не осталось в живых никого, кроме вашего деда?
— Проще простого! Если бы кто-нибудь остался, мы бы о нем узнали! Но прошло уже сорок лет, а никто ни разу не пришел и не сказал: я знаю, что на дне озера лежат миллионы.
— А рыбаки? Они могли наткнуться на клад случайно. А плотина? Ведь ее время от времени чистят…
— Вы забываете, что глубина озера доходит до семидесяти метров…
— Пусть. Все равно я не убежден. Случайный ныряльщик вполне мог…
— Да какой ныряльщик? — перебивает его Жан-Мари. — Ныряют не здесь, а на побережье — в Лориане, в Бресте. Не в озере!
— Ну а вы?
— Я нырял раз пятнадцать.
— И как?
— Грузовик я нашел. Но он пуст. Я, конечно, не кричал об этом на всю округу. Да, пуст… Ни костей, ничего! Я хотел получше обыскать его и как раз тогда простудился.
Он стучит себя в грудь кулаком.
— Вот оно где, золото! В виде бронхита…
Но Ван Лоо уже загорелся:
— А вокруг грузовика вы искали? Ведь слитки могли разлететься в разные стороны…
Жан-Мари с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться:
— Заметьте, мсье Ван Лоо, теперь уже вы настаиваете на нашей «легенде»!
— А не мог вас кто-нибудь опередить?
— Ну, все, хватит! — вмешивается Армель. — Мне пора идти к тете. Объявляю дискуссию закрытой. Обед через час.
Жана-Мари одолевает новый приступ кашля, и Армель заставляет его забраться поглубже под одеяло.
— Сейчас принесу тебе овощной отвар. Идемте, мсье Ван Лоо. Ему нужно отдохнуть.
— Да-да, я с вами. Я хотел бы взглянуть на карту, что висит у вас в кабинете.
— Вы здесь у себя дома, — говорит Армель. — Ну, пока!
Ван Лоо изучает карту и, когда Армель уже собирается оставить его одного, окликает ее:
— Будьте добры, покажите мне место, где, как вы предполагаете, затонул грузовик.
— Вот здесь, на конце этого мысика.
— Зачем же они сюда поехали, ведь была прямая дорога? Это нелепо.
— Вы забываете о маки. В то время они были буквально повсюду. А у немцев было всего несколько бронемашин, чтобы прикрыть отступление. Они не могли себе позволить снарядить большой конвой для охраны каких-то нескольких килограммов золота. Конечно, они шли на риск. Или пан, или пропал.