Ван Лоо заливается смехом.
— Если я вас правильно понял, вы мечтали, чтобы озеро стало вашим «чулком»? Вместо того чтобы реализовать сокровище сразу, вы стали бы запускать в него руку по мере надобности? Но так ведь не может продолжаться годами! У вас первого лопнет терпение!
Повисает тишина. Жан-Мари щелкает зажигалкой. Армель смотрит на Ван Лоо так, словно он на глазах превращается в кого-то, кому можно доверять. Кто может дать дельный совет.
— Значит, вы считаете, что обладание значительным количеством золота быстро превратится в обузу? Но как же, по-вашему, его все-таки использовать с наибольшей выгодой?
— Если вы не хотите платить огромную пошлину, прямо заявив о своей находке, вы должны искать иной канал сбыта. А в наше время все подобные каналы — под неусыпным наблюдением властей. Ведь именно золотом расплачиваются за такие вещи, как оружие и наркотики. Как только вы попытаетесь перевести свой капитал в наличность, сейчас же окажетесь под подозрением. Допустим, вы — обладатель нескольких сотен миллионов. Что вы будете с ними делать? Переправите в Швейцарию? Вас сейчас же схватят.
— Подождите, — перебивает Жан-Мари, — но ведь должны же существовать какие-нибудь посредники, чьими услугами можно воспользоваться?
— Разумеется. Можно, если вы принадлежите к одной из международных организаций, контролирующих игорный бизнес, тотализатор или проституцию. Вы чувствуете атмосферу?
— Я думал, при посредничестве какого-нибудь банка…
— Несчастный! — кратко обрывает его Ван Лоо. — Никогда не делайте этого. Как только вы доверите свои интересы посреднику, вы попались. Поверьте мне: я знаю, что говорю.
— Следовательно, — заключает Армель, — как только в ваших руках оказывается золото, вы волей-неволей попадаете в среду, где вас оберут до нитки?
— О нет! Не надо преувеличивать! Просто я вас предупреждаю, что следует быть готовым пойти на значительные жертвы.
— Тогда, — бросает Жан-Мари, — лучше вообще отказаться…
— Это было бы очень печально, — говорит Ван Лоо. — Позвольте задать вам вопрос: чего вы хотите? Превратить золото в деньги, ни гроша не заплатив третьим лицам? Или, что еще хуже, уплатить налог и довольствоваться тем, что вам останется? В первом случае вы будете очень богаты, но жить будете в постоянном страхе, что вас разоблачат. Во втором случае с точки зрения закона вы ничем не рискуете, но достанутся вам крохи!
— Ну уж нет! — возмущенно говорит Жан-Мари. — А что бы вы, мсье Ван Лоо, предприняли на нашем месте?
— Ну, прежде всего я постарался бы убедиться, что золото существует. Вы, конечно, искали, но, может быть, недостаточно упорно? Хорошо. Допустим, вы все-таки нашли золото. Не трогайте его. Предоставьте это мне. Мы открываем фирму по организации прогулок на катерах. Ничего более законного и придумать нельзя. И здесь за дело берусь я. С бухгалтерским учетом я на «ты». Через пару-тройку месяцев никто уже не отличит, где мое, а где ваше. Слитки, которые я пущу в оборот, превратятся в столбцы цифр, и выглядеть все это будет абсолютно законно. Это идеальное прикрытие. Вижу, как вы морщитесь. Но подумайте! Эти деньги — ваши. Ведь на них никто не претендует. С какой стати вы должны дарить их государству? Повторяю: если вы не запустите их в какой-нибудь бизнес, вам не останется ничего другого, как бежать в налоговую управу и предъявлять им свои ящики с золотом. Но только запаситесь носовыми платками — утирать слезы. Вот вам мое мнение.
— Спасибо, — говорит Армель. — Разумеется, все, о чем мы сейчас говорим, пока лишь теория. Хотя и очень интересная. Но рассмотрим и вторую гипотезу. А что, если золото безвозвратно пропало?
Ван Лоо не может сдержать довольного смеха.
— Да, — говорит он, — это очень хорошая гипотеза. Вы имеете золотую монету, на которой стоит дата: 1915 год. Монета подлинная, и сама ее подлинность неопровержимо свидетельствует, что немецкий солдат не обманывал вашего деда. Поэтому ваш дукат стоит десятки миллионов. На дне озера многие годы покоится несметное богатство, и это богатство становится реальностью, стоит лишь хорошенько его себе представить. С той самой минуты, как я услышал эту историю, лично я горю одним желанием: увидеть его, потрогать и превратить в явь… Извините… Но эта сказка столь прекрасна, что лучше ей и оставаться сказкой! Да-да! Я хочу, чтобы золото и в самом деле было потеряно, потому что у меня имеется план, как его возродить.
Армель и Жан-Мари обмениваются красноречивыми взглядами. Их перемигивание не ускользает от Ван Лоо, который спешит объясниться: