Рус устало потер переносицу. Кажется приближается буря.
- Ри, ты устала. Давай...
Она вскочила, с шумом отодвинув тарелку.
- Решил подождать, а сам спал, встречался и гулял с половиной девушек в Москве. На одной даже жениться соб...
-Ты ревнуешь? - пожалел, еще не договорив, но было уже поздно.
Сначала в него прилетела тарелка. Отбил, поморщился от звона разбитой керамики. Потом она сама фурией налетела на него, колотя по груди и плечам:
- Ты ...Ты гад! Ты меня даже от ... Ты на свидания со мной таскался и браковал всех, кто мне нравился! - он наконец смог ее поймать за талию, но позволил бить себя кулачками. Потом толкнул ее к себе и зарылся в шею, игнорируя ее попытки освободиться.
-Они тебе не нравились. Особенно этот, с бирюзовыми рубашечками, - издевательски пробормотал, целуя нежную кожу и вдыхая любимый аромат. Она всегда напоминала ему весну, а эти цветочные духи...
-Отпусти, - не очень убедительно потребовала она и увернулась от его губ.
- Ты сядешь? Тогда отпущу, - хотел и мог удержать. Но так уж сложилось, что слишком хорошо знал свое рыжее чудо. Она подавлена.
Ри замерла, явно разрываемая сомнениями, но кивнула. Рус мягко поцеловал ее в висок и посадил на стул, но отходить не спешил.
- Я не монах. И не святой, ты знаешь. Да у меня были женщины. Но с того момента, как я тебя поцеловал, я ни к кому не прикасался, - она не поверила. Обиженно опустила голову и пальцами сминала салфетку.
Рус отошёл, собрал осколки и выбросил их. Ри все так же сидела и смотрела в одну точку.
Он сел на корточки и заглянул в ее лицо. Губы дрожали, а глаза широко раскрыты. Сдерживает слезы.
- Можно я останусь у тебя ночью? - ошарашила его.
Руса вывернуло наизнанку от её тихой просьбы и гнев закипел внутри.
- Кто тебя обидел? - сам не узнал свой голос.
Она испуганно вскинула взгляд и отрицательно мотнула головой.
- Сегодня день рождения мамы, - впилась в нижнюю губу белоснежными зубами и выдавила: - А я... Я забыла. Она мне впервые с тех пор приснилась. Помнишь, что я сделала, когда она...
- Тш... Тихо, - прижал ее голову к себе, не давая погрузиться в воспоминания, которые, он знал, заставляют ее страдать до сих пор. - Я забыл, какой сегодня день. Прости.
Готов был локти до крови искусать за то, что не понял сразу причину ее разбитого состояния. Глубоко в душе она до сих пор винит себя в смерти матери, хотя спасти женщину никак нельзя было. Рыжик это понимает, но каждый год, когда приближается эта дата, ее будто подменивают. В ней просыпаются страхи и сомнения. А ещё и он утром добавил.
Помог ей пройти в комнату и усадил на кровать. Пошёл за теплым одеялом и чистым бельём.
- Я справлюсь, - храбрилась, как обычно. Его девочка всё-таки исключительная. Ни минуты слабости себе не позволяет.
С кровью отдирая от себя желание утешить ее поцелуями и не только, он сел, потом потянул ее к себе, и, когда она послушно положила голову ему на колени, укрыл ее по горло теплым одеялом.
Ри молчала, просто лежала. А он вязал замысловатые узлы из ее кудрей. Мягкие линии скул, густые ресницы и пухлые губы, приоткрытые и блестящие, манили коснуться их, но все зашло бы дальше, а ей сейчас не до этого.
- Где ты был? - тихо спросила она, и подняла на него взгляд своих темных при таком освещении глаз. При этом голова немного запрокинулась, а с шеи соскользнул край одеяла.
Черкасов на пару секунд подвис на этой картине, прочистил горло и, продолжая перебирать ее волосы, ответил:
- Внял совету одной маленькой рыжей воительницы, - уголок ее губ дернулся, а глаза загорелись интересом. - Обхаживал китайцев.
Ри заметно расслабилась и повернулась на бок, при этом обхватила рукой его колено.
- Прогнозы?
- Они меня подписали сегодня, - поделился наконец новостью, которая отошла на второй план.
Ри неверяще уставилась на него, потом вскочила и бросилась ему на шею, заваливая их обоих на спинку кровати.
- Это правда?! Серьёзно?! Все получилось? - бегая по его лицу сияющими глазами, она излучала океан радости.
Рус не мог не улыбнуться в ответ. Положил свои руки на ее бедра, которыми она его сжимала.