Внезапно до Анны донесся звук копыт быстро скачущих коней. Изабель вскинула над вышиванием взгляд.
'Посетители?' - спросила она тревожно. Отныне всегда возникала тревога, если в замок являлись гости, никогда нельзя было заручиться уверенностью относительно характера привезенных ими новостей.
Анна поднялась и подошла к окну, откуда сумела разглядеть вдали группу и то, что знаменосец, ее предварявший, вез изображение медведя и заостренного шершавого кола.
'Это кто-то от нашего отца', - произнесла она.
Изабель прошептала: 'Святый Боже, надеюсь, вести не дурные'.
Анна не ответила. Но потом добавила: 'Там наш батюшка...и, сестра, с ним - твой муж. Сейчас же пойду и отыщу матушку'.
Девушка поспешила прочь из комнаты, тогда как Изабель встала и подошла к окну. Всадники уже въезжали, разнося цоканье лошадиных копыт, на внутренний двор. Изабель увидела своего молодого мужа. Джордж спрыгнул с коня, и к нему тут же подбежал конюх. Она услышала, как отец громко раздает приказания.
Графиня уже находилась во дворе вместе с Анной. Уорвик обнял сначала жену, а затем и дочь.
По выражению, застывшему на его лице, Анна поняла, - что-то не в порядке. Ричард Невилл произнес: 'Давайте войдем. Мне необходимо рассказать слишком многое, а времени у нас мало'.
Младшая дочь подумала, насколько зловеще прозвучали эти слова. Случилось нечто новое. Как бы Анне хотелось, чтобы этих проблем не было. Какой же ошибкой казалась размолвка между ее отцом и королем. Они всегда являлись добрыми и верными друзьями. Да и муж Изабель приходится Эдварду братом, что делает происходящее совсем уж из ряда вон выходящим.
Как бы то ни было, в данный момент происходило что-то крайне серьезное. Анна заметила, что матушку немного трясет, и это явно вызвано не только волнением от неожиданного прибытия супруга.
Граф не стал терять времени, объяснив, - в нынешнем положении им следует немедленно уехать, на счету каждый миг. Его преследовали противники, и, если Уорвик попадет к ним в руки, ему настанет конец, как и всем им. Необходимо поспешить отправиться на побережье и оттуда отплыть во Францию, где добрый друг Ричарда Невилла, король Людовик, предоставит ему временное пристанище и средства для возвращения в Англию.
'Вы не можете так говорить', - воскликнула графиня. 'Разве вам не известно, что малыш Изабель должен родиться в течение ближайшего месяца?'
'Моя дорогая госпожа, я прекрасно об этом осведомлен, но мне также известно, что, несмотря на приближающиеся роды, оставаться тут для нас опасно. Люди короля уже в пути, дабы схватить меня. Мои планы обратились в прах. Мне осталось сдаться на милость Эдварду, и тогда я увижу свой финал. Меньшим, чем моя голова, он не удовлетворится'.
Анна вмешалась: 'Пойду и подготовлю Изабель. Ее следует нести в паланкине'.
'Помоги нам Господь!' - воззвала к небесам графиня.
'А теперь давайте не терять время', - предложил Уорвик и принялся отдавать распоряжения.
Пока посланцы Уорвика мчались на побережье Девона и Дорсета с повелениями кораблям приготовиться к отплытию, семья отправилась в путь. И Анна, и ее матушка сильно беспокоились о состоянии Изабель, - молодой женщине дорога явно была утомительна и опасна. В конце концов, Ричард Невилл с близкими устроился на одном из судов, которые ему удалось присвоить, и все они устремились в Саутгемптон, где находились несколько из принадлежащих графу крепких кораблей, предназначенных для пересечения открытого моря. К несчастью Уорвика, лорд Риверс, проявивший более энергии и коварства, чем его отец, перехватил их, и противостояние продолжилось.
Анна сидела с сестрой в каюте и старалась занять ту разговором об ожидающемся малыше, но мирную обстановку потряс пушечный обстрел, и девушка начала сильно бояться могущего произойти с флотилией отца. После показавшегося бесконечным сражения, пусть граф и потерял некоторые из своих судов, перевозившему его родных посчастливилось ускользнуть и, вместе с малым числом других спасшихся, выйти в открытое море.
Когда они приблизились к Кале, Уорвик послал письмо другу и союзнику, лорду Уэнлоку, дабы убедиться, что в этом порту их примут с радушием. Ответ гласил: рассчитывать на это не стоит. Герцог Бургундский, с одной стороны, и йоркисты, с другой, ждут не дождутся причаливания Ричарда Невилла и уже готовятся его схватить. Поэтому, графу лучше высадиться во французском порту и положиться на гостеприимство короля Людовика.
Не раз доказавший, что имеет право называться хозяином моря, Уорвик покинул Кале. Он всегда протестовал против отчаяния и даже сейчас взялся составлять планы, в первые минуты совершенно дикие и невозможные, но, чем эпатажнее те представлялись, тем мощнее подхлестывали.
Тем временем Изабель стала внушать серьезную тревогу, у нее начались боли, что ясно говорило о скором появлении ребенка на свет, причем крайне далеко от суши.
'Нам немедленно нужно зайти в порт', - восклицала графиня.
Ричард Невилл извелся от беспокойства о дочери, но он знал, - вход в порт находится за гранью действительности, если корабли и попытаются причалить, их тут же возьмут в плен.
Анна неистовствовала: 'Нам так многое требуется. А здесь - ни трав, ни облегчающих боль лекарств, ни повитухи...'
Ее матушка ответила: 'Придется приложить все наши усилия'. Поднялась буря, принялся завывать ветер, судно попало в сильную качку, и, среди разгула этой стихии, в мир пришел ребенок Изабель.
То, что молодая женщина выжила, было чудом, но дитя ее скончалось. Пока она в горячке лежала на соломенном матрасе, Анна и графиня готовили крохотное тело младенца к погребению. Ребенок оказался мальчиком, и Анна с трудом могла отмахнуться от мысли, что останься тот в живых, в один прекрасный день мог бы стать королем Англии.
После зашивания детского тельца в простыню последовала печальная короткая церемония, затем оно скользнуло в море. Анне подумалось, насколько же милосердным было уберечь Изабель от лицезрения похорон.
Девушка с матерью вернулась к сестре. Их главной обязанностью отныне должно стать заботе о ней. Анна понимала, - графиня изо всех сил старается не представлять картины заворачивания в полотно уже тела Изабель и погружения в воду теперь ее.
'Вот', - проронил Уорвик. 'Я потерял внука. Но нам следует смотреть вперед. Будут другие'.
Его взгляд сосредоточился на Анне, в глубине затаилось свежее, только начатое размышление, на которое она не обратила внимания, будучи всецело сосредоточена на трагедии сестры. Но, если бы девушка что-то заметила, ей стало бы крайне не по себе.
Изабель понемногу поправлялась, погода заметно успокаивалась. Наконец, море утихомирилось. Ричард Невилл обратился в пирата, он взял в плен несколько бургундских судов, напомнив своим людям о великих днях создания им громкого имени Капитана Кале и внушив команде мысль о свойственной ему несокрушимости.
Вера Уорвика в себя могла быть отчасти ложной, но лишь отчасти, вернувшись затем во всей мощи. Граф намеревался восстановить власть над полным комплексом утраченного. Но сделать это получилось бы с помощью короля, и этим королем являлся французский монарх. Ричарду Невиллу судьбой предписывалось действовать руками суверенов. Он не имел необходимых титулов, дабы настоять на своем, как правитель. Уорвик являлся манипулятором. Создавал правила, но нуждался в том, кто бы их осуществил.
Причалив в устье Сены и добравшись до порта Арфлёр, граф уже находился в плену грандиозных идей.
Здоровье же Изабель улучшилось, и, как только на горизонте замаячила земля, Анна и ее матушка приободрились. Кошмарное путешествие подошло к концу.
Во Франции компанию встретили с распростертыми объятиями. Король Эдвард приходился Людовику противником, а тот, в свою очередь, был другом Ричарда Невилла. Французский монарх льстил Уорвику демонстрацией своей привязанности, ведь они имели общих врагов - Эдварда и Бургундию. Это заставляло графа возлагать на чужбину определенные надежды, - его добрый друг Людовик обязательно с ним встретится и внимательно прислушается к выстраданным им проектам.
Только в замке Амбуаз Анна осознала, насколько глубоко связана с отцовскими планами.
Они прибыли в чудесный майский полдень. Замок, воздвигнутый на нагорье, представлял собой сказочный вид со своими внушительными опорами и цилиндрическими башенками, завершающимися острыми коническими крышами.
Женщинам свойственно радоваться посещению гостеприимной крепости, но сейчас дни путешествия подействовали на их троицу изнуряюще, в особенности - на Изабель.
В Амбуазе король Франции принял компанию с впечатляющими церемониями. Казалось, он готов на все, дабы оказать радушный прием, подразумевая тем самым, что способен помочь.
Людовик выразил огромный интерес по отношению к юным дамам, выделяя Анну, которая решила, что именно ее обсуждает король с отцом. Она задумалась, не припасли ли мужчины для нее некое брачное предложение, традиционно внимание на молодых девушках фокусируют в связи с этими вопросами.