'Вы же до сих пор не видели вашего сына!' - воскликнула Елизавета.
'Моего сына...мальчика, о котором я всегда мечтал! Принесите его ко мне. Я хочу на него посмотреть'.
'Мы назвали его Эдвардом...в вашу честь'.
'Хорошее имя'.
Король в изумлении взглянул на ребенка. Его возлюбленный сын - совершенно здоровый мальчик, радующий не только сердце отца, но, что еще важнее, монарха, которому следует быть уверенным в наличии наследников.
Эдвард взял младенца на руки и нежно поцеловал в бровь. Малыш открыл глаза, торжественно посмотрел на родителя и, секунды спустя, снова заснул, тогда как по королю уже со всех сторон карабкались его маленькие сестры. Монарх передал сына Елизавете и обнял девочек одним охватом, дабы ни одна не возмутилась, что другой досталось больше любви, нежели ей.
'Вы собираетесь остаться с нами?' - спросила Елизавета. 'Когда мы отправимся домой?'
'Наш дом - здесь', - поправила ее Мария.
'Нет, моя драгоценная', - ответил Эдвард. 'Вы вернетесь домой, где вам и надлежит быть. Больше мы сюда не придем. И ты удивишься, когда окажешься в своем настоящем доме, любовь моя'.
Девочки обозревали Эдварда широко распахнутыми глазами. Они были счастливы. Король вернулся - вернулся их высокий смеющийся и красивый отец, и, пусть Мария едва могла его узнать, а Сесиль - так вообще не узнала, принцессы, как одна, понимали, - возвращение Эдварда - лучшее, что могло с ними приключиться.
Эдвард объявил, что всем им следует немедленно отправиться в замок Байнард, поэтому надо готовиться к отъезду. Там семья останется до тех пор, пока он не предпримет всех мер по обеспечению в стране безопасности.
Таким образом, изгнанники поехали в замок Байнард, поскакав вдоль берега реки, где народ, увидев короля, его прекрасную королеву и их чудесных детей, встречал их восторженными восклицаниями. Сама Елизавета держала на руках ребенка. Она сидела с ним в носилках, ее изумительные золотистые волосы обрамляли совершенные черты лица, словно нимб. Люди, приветствовавшие Эдварда, малютку-принца и крохотных девочек, приветствовали и Елизавету, пусть и понимая, что именно благодаря ее алчной семье граф Уорвик отвернулся от короля.
Но нельзя отчаиваться, Елизавета была потрясающе красива, она подарила Эдварду всех этих поистине сказочных детей, и, ясно, как день, он глубоко любил супругу, хотя и не являлся самым верным из мужей.
Приветствуя возвращение Эдварда, короля и сильного мужественного человека, подданные предпочитали проявлять к безумному Генри жалость. Они горячо надеялись, - Эдвард и граф Уорвик уладят свои споры и разногласия.
Замок Байнард служил домом герцогине Йоркской. Когда она увидела сына, по ее щекам заструились слезы, и Сесиль принялась покрывать поцелуями его лицо и руки. В тот миг в женщине сложно было отыскать хоть малейший след от знаменитой Гордячки Сис.
'Мой дорогой мальчик', - называла сына герцогиня, забыв о чувстве собственного достоинства, положенном королям, хотя на нем она всегда упорно настаивала. 'Тысячу раз добро пожаловать...Это самый счастливый день в моей жизни. Вы здесь с нами...и народ желает, дабы вы...'
Эдвард позволил матери выговориться. Затем нежно поцеловал и объявил: 'Елизавета и дети приехали, чтобы остаться тут. Мне придется оставить их на ваше попечение'.
Несколько секунд обе дамы не отрывали друг от друга взгляда. Гордячке Сис был не по душе брак сына с этой простолюдинкой, а Елизавета Вудвилл хорошо знала, что матушка Эдварда сделала все возможное, дабы воспрепятствовать ее браку.
Наконец, глаза герцогини смягчились. Елизавета Вудвилл являлась исключительной красавицей, и Сесиль не могло не тронуть ее пребывание здесь рядом с любимым и прекрасным Эдвардом. Вне всяких сомнений, более подходящей друг другу и хорошо выглядящей пары не найти в целой Англии.
К тому же, Елизавета выполнила свой долг. Эдвард хотел ее сохранить, несмотря на все прошедшие годы, значит в ней было нечто особенное. И молодая женщина родила ему этих замечательных детей, - к которым сейчас присоединился и принц Уэльский.
Герцогиня сделала шаг вперед. Она не могла ожидать, что королева преклонит перед ней колени, но протянула руку, и Елизавета пожала ее ладонь.
'Добро пожаловать в Байнард, моя дорогая', - произнесла Сесиль. 'Я счастлива видеть вас тут...вас и моих внуков'.
Эдвард заключил мать и жену в объятия, крепко прижав их к себе.
'Благодарение Господу, вы вернулись', - вздохнула герцогиня.
'Да, я вернулся. Но мне есть над чем потрудиться. Сейчас я не могу остаться надолго. Но, по меньшей мере, буду знать, что вы вместе. Следите друг за другом, мои дорогие и любимые'.
Эдвард пробыл в замке Байнард день и последовавшую ночь. Затем, забрав с собой Генри, он выехал к Барнету.
Зенит
Глава 5
Сватовство Ричарда
Уорвик погиб. Был убит в сражении, борясь с тем, кого когда-то научил командовать войсками. Эдвард впал в глубокую печаль.
Разумеется, ему следовало радоваться. Ричард Невилл являлся его противником...Нет, он никогда не станет воспринимать Уорвика в подобном качестве. Они сражались друг против друга, но этого не должно было случиться. 'Уорвику стоило поговорить со мной. Вместе мы отыскали бы решение', - думал Эдвард. 'Вопрос стоял, - или Создатель королей, или Елизавета. Именно мой брак настроил против меня Ричарда. После этого он уже не был прежним. Рана открылась и продолжила гноиться, хотя Уорвик и сделал вид, что излечился. Создатель королей хотел быть великим. Он и был в своем роде великим. Ричард столько узнал в течение жизни, посвященной достижению власти. Уорвик стремился к власти. Не к короне, как многие другие. К власти. Он намеревался стать тем, кто возводит на трон монархов и низвергает их с его высоты. Ричард Невилл и был таким, этим граф и занимался все отведенные ему годы'.
Число которых уже не пополнится, мой бывший друг и недавний враг. Уже никогда не пополнится'.
Чувствовать себя подобным образом было со стороны Эдварда безумием. Следовало радоваться. Казалось невозможным поделиться с кем-либо истинными переживаниями...даже с Елизаветой. Конечно, только не с Елизаветой. Она посчитает мужа размягшим и лишившимся рассудка. А Эдвард не размяк, да и никогда мягкотелым не являлся. Никто не удивлял большей безжалостностью, если обстоятельства того требовали, но в случае с Уорвиком...Уорвик был для Эдварда другом, образцом для подражания, божеством. Король не мог перестать вспоминать прежние дни своей ушедшей юности. Он прислушивался к Ричарду Невиллу, пытался стать таким же. Эдвард полностью поддерживал Уорвика. Поэтому Ричард сделал его королем.
'Но мальчики взрослеют. У них появляются собственные желания. Они меняются, Уорвик. Ты ненавидел Вудвиллов, но Вудвиллы - это семья Елизаветы, Ричард. Вполне естественно ее желание продвинуть их вверх по социальной лестнице. Ты же увидел, как Вудвиллы начинают превосходить в могуществе Невиллов...и обратился против меня, против того, кто им в приобретении влияния помог.
И сейчас мы пришли к этой точки. К смертельной точке. Ты больше не потревожишь меня и не окажешь поддержку, как когда-то. Покойный дорогой друг и оппонент'.
Эдвард отправился взглянуть на мертвое тело. Зрелище было душераздирающим. Такой раньше гордый, такой непобедимый...но все мы уязвимы. Наступает минута, когда смерть призывает к себе и королей, и тех, кто их создавал. Подчиниться должно каждому.
Останки следовало некоторое время оставить на всеобщем обозрении, дабы не возникло слухов, что Уорвик продолжает жить. У него были враги, но легенды, в особенности, легенды живучие, преодолеть тяжелее всего.
Лишившись своих тщательно выкованных доспехов, Уорвик выглядел беззащитным. Солдаты сняли их с тела. Его собственная охрана застала горе-вояк, поглощенных данным занятием, ибо она прискакала спасти жизнь Ричарда Невилла, подгоняемая горячо желающим этого Эдвардом. Король простил бы Уорвика, как простил Кларенса, и верил, что у них еще получится снова стать друзьями.
Но охрана прибыла слишком поздно. Граф был уже мертв, и не оставалось ничего, кроме как забрать тело в собор Святого Павла и положить там на два дня, дабы каждый желающий мог убедиться, - Уорвик скончался.
'Позвольте его похоронить со всеми полагающимися почестями и уважением рядом с родителями и братом Томасом - в аббатстве Бишем', - приказал Эдвард.
Так, чтобы люди знали, - великий Создатель королей погиб в смертельной схватке с человеком, которого он некогда возвел на трон.
И это оказалось концом целой эпохи.
Эдвард вернулся в Лондон с Елизаветой и своей семьей. Истинный ликующий победитель. Он взял с собой Генри и поместил его в Уэйкфилдскую башню Тауэра. Несчастный доверчивый Генри, - прежний король казался счастливым, опять входя в эти удерживающие его стены. Эдвард отчасти устыдился, когда бедняга Генри выразил к нему доверие. Ланкастер являлся помехой, но избавление от него стало бы угрозой даже большей. Кроме того, был еще юный принц Эдвард. Умри Генри, народ лишь передаст хранимую верность его наследнику. Пока эта парочка жива, Эдварду Йорку следует постоянно находиться настороже.