Капитан гвардейцев принял отчасти растерянный вид. Все прекрасно знали, что никто не имел прав на немедленное задержание, если только такой приказ не отдает сам король. Пусть герцог приходился Его Величеству братом, равноценным это не считалось.
'Почему вы колеблетесь?' - задал вопрос Кларенс.
'Мы должны задержать вышеназванную даму...от имени...'
'Вы должны задержать вышеназванную даму. Я вам не сказал? Я приказываю сделать это. Я приказываю...'
Когда Джордж находился в подобном состоянии, самым мудрым было ему повиноваться, и капитан заверил, - он сразу же отбывает в Сомерсет.
К моменту прибытия солдат Анкаретт отдыхала дома с дочерью и зятем, приехавшими ее навестить, так как она долго отсутствовала, ухаживая за герцогиней Кларенс. Появившиеся солдаты застали компанию мирно наслаждающейся обедом.
Увидев вошедшего в столовую капитана, Анкаретт в изумлении поднялась из-за стола.
'Вы задержаны', - услышала она.
Рядом с Анкаретт встал ее зять. 'Что это значит?' - спросил он. 'Какое право вы имеете врываться подобным образом..?'
'Нам приказали доставить эту даму в замок Уорвик'.
'В связи с чем?' - воскликнула Анкаретт. 'Я только что его покинула'.
'В связи с обвинением в отравлении герцогини Кларенс и ее ребенка'.
'Это безумие', - ужаснулась Анкаретт.
'Однако, вам следует поехать со мной и ответить на выдвинутое обвинение'.
Зять Анкаретт положил ладонь на ее кисть. 'Вам не стоит соглашаться. У них нет такого права. Лишь король в состоянии задерживать кого-либо подобным путем...а эти люди прибыли не по приказу короля'.
'Мы прибыли по приказу герцога Кларенса', - отрапортовал капитан.
Анкаретт вздохнула: 'Все это чепуха. Я сумею доказать мою непричастность без малейшей сложности. Я поеду с вами'.
'Моя дорогая матушка', - вмешалась дочь Анкаретт. 'Мне кажется, вам стоит отказаться от поездки, пока вы не узнаете о данном смехотворном обвинении больше'.
Капитан гвардии позвал своих подчиненных. 'Лучше не сопротивляться', - предупредил он.
Мудрость его предупреждения была ясна всем. Какое преимущество могло оказаться у троих перед лицом восьмидесяти?
Анкаретт уступила. 'Я отправлюсь мирным образом, но, предупреждаю вас, пожелаю получить очень подробное объяснение такого насилия в моем доме'.
'Так и случится', - произнес капитан гвардии.
'Мы поедем с вами, матушка', - ободрила Анкаретт дочь.
Троицу доставили в замок Уорвик, где в лихорадке нетерпения их уже поджидал Кларенс. Он распалил себя до еще большей ярости, решив, что Изабель и ребенок оказались убиты по наущению королевы. Дело составлялось не столько против Анкаретт Твинихо, сколько против Елизаветы Вудвилл. Джорджу пришлось подумать о многом. Этому суду предстоит превратиться в первый шаг его наступления на трон. Герцог планировал выставить Вудвиллов завистливыми убийцами, чтобы тогда люди увидели, как неразумно поступил их сюзерен, дав родственникам власть, которой те сейчас злоупотребляют. Ожидая прибытия из Сомерсета отряда, Джордж основательно приложился к своей любимой мальвазии, отравившись не одним вином, но, в придачу к нему, мечтами о великих победах, лежащими на линии горизонта его будущего.
Прежде всего следует разобраться с этой дамой, - из штата королевы, как полагал Кларенс, с нанятой Вудвиллами убийцей.
Когда отряд приехал, Джордж находился внизу, у ворот замка.
Как он злорадно отметил, даму арестовать удалось. Она выглядела свирепо и очень уверенно. Также Кларенс пожелал узнать, кто ее сопровождал.
Ему ответили, что это дочь и зять. Тем не менее, герцог не захотел их видеть. Пара явилась непрошеной. А зять вообще в присутствии Его Милости Кларенса смотрелся раболепно.
'Моя теща давно не молода, мой господин. Мы не могли позволить ей совершить поездку в одиночестве'.
Джордж расхохотался. 'Но она не слишком стара, дабы обращаться с ходатайствами к своим покровителям, как мне кажется. Отведите даму в замок, а остальных отошлите'.
'Мой господин...', - это дала о себе знать дочь Анкаретт.
'Возьмите эту даму', - заревел Кларенс, - 'и выставьте из моего замка. Я намерен призвать к суду исключительно Анкаретт Твинихо. Разумеется, если данные люди желают создать трудности, то подвергнутся задержанию без промедления'.
Анкаретт начала чувствовать беспокойство. Характер Кларенса был ей знаком, - казалось невозможным прожить в доме герцога какое-то время и ничего о нем не понять. Но что он имел в виду? В чем обвинял?
Она обернулась к дочери. 'Немедленно отправляйтесь', - велела Анкаретт. 'Я вижу, настроение у Его Милости скверное. Со мной все будет хорошо. Нет ничего такого, в чем герцог мог бы меня обвинить'.
'Прекратите шептаться', - воскликнул Кларенс. 'Уведите эту даму в замок'.
Анкаретт повернулась, чтобы ободряюще улыбнуться дочери, и молодая женщина, после минутного замешательства, вместе с мужем удалилась. Им еще предстояло отыскать дорогу к ближайшему городку и посмотреть, удастся ли обеспечить себя убежищем на ночь.
Тем временем Анкаретт увели в замковый зал.
Кларенс устроился за столом и дал страже знак подвести задержанную даму ближе. Он гневно окинул ее взглядом и объявил: 'Завтра вы предстанете перед судом'.
'Перед судом, мой господин...но по какому обвинению?'
'Ваш невинный вид бесполезен, убийца. Я знаю, что вы сотворили и по чьему наущению'.
'Мой господин, прошу вас, скажите, что вы думаете, я совершила?'
'Вам известно. Вы убили мою жену, как вас научила ваша повелительница'.
'Убила? Ее Милость герцогиню? Мой господин, как вы можете об этом даже помыслить?!'
'Я все знаю', - припечатал Кларенс. 'Королева вам приказала. Вы же состоите в ее свите, не так ли?'
'Я служила Ее Величеству'.
'Самым лучшим образом, как я вижу'.
'Вы сильно ошибаетесь, мой господин. Ее Величество желала герцогине исключительно добра, поэтому и послала меня ей помочь. Я любила мою госпожу'.
'Я разбираюсь во лжи, милостивая государыня. Не льстите себя надеждой, что сумеете меня обмануть'.
'Мой господин...Это чудовищно...это...'
'Уведите даму прочь'.
Анкаретт легла на соломенный тюфяк в одной из маленьких комнатушек замка. Все походило на страшный ночной сон. Что бы это могло означать? Несчастная герцогиня и до родов отличалась слабым здоровьем. Крепкой женщиной она не была никогда. Врачи качали головами относительно ее состояния, и госпожа Твинихо знала, - они опасаются, вполне вероятно, Изабель не справится с грозящей в обозримом будущем опасностью. А теперь Анкаретт обвиняют в убийстве! Это такая бессмыслица.
Однако...от герцога исходили флюиды безумия и решимости доказать ее виновность. Почему? Почему выбрали именно Анкаретт? Какое зло она ему причинила?
Обвиняемая ворочалась на матрасе. Заснуть казалось невозможным. И тут ее озарила искра понимания. Кларенс нападал не на госпожу Твинихо...он действовал против королевы.
Это следовало как-то разрешить. Положение представлялось безумным. Да и герцог был пьян. Он часто находился в подобном состоянии. В утреннем свете Кларенс придет в себя и осознает смехотворность выдвинутого обвинения.
Рассвет принес с собой облегчение. Вернулись гвардейцы и, не теряя времени, сразу отвели Анкаретт во внутренний двор.
Заседание завершилось довольно быстро. Герцог Кларенс обвинил Анкаретт Твинихо в убийстве. Та для отвода глаз прибыла, дабы служить герцогине, но, на деле, с целью ее убить. Супруга Его Милости начала слабеть с минуты включения Анкаретт в домашнюю свиту, а сейчас всем известно, что Изабель умерла. Смерть оказалась вызвана ядом, данным покойной вышеозначенной Анкартетт Твинихо.
Так звучало изложение возбужденного Кларенсом дела. Он велел присяжным назвать обвиняемую виновной, и те выполнили приказ.
'Эта женщина заслуживает страшной смерти', - провозгласил герцог, - 'но мы проявим милосердие и дадим ей уйти посредством повешения'.
Анкаретт заявила о своей невиновности. Она еще находилась под впечатлением внезапности произнесенного обвинения. Каких-то два дня назад госпожа Твинихо была у себя дома, занимая дочь и зятя, а теперь - вынуждена здесь смотреть в лицо смерти.
По словам Кларенса, поводов для откладывания исполнения приговора не наблюдалось. Пусть повешение случится в ту же минуту. Все уже готово. Присутствующие покинут зал, и тогда наказание осуществится.
Госпожу Твинихо вывели. Несколько мгновений она стояла, вглядываясь в голубизну апрельского неба. Вдруг до Анкаретт донеслась песнь зяблика, и женщина поняла, - ей уже никогда не придется услышать это вновь.