Ну и замечательно, скоро Маргарет сама увидит, что происходит, по крайней мере, приняли ее удовлетворительно.
Герцогиню сопроводили в Лондон, где она поселилась в особняке Колд Харбор, что близ Тауэра и настолько рядом с рекой, что ее воды омывают стены здания. Члены семьи зашли туда поприветствовать прибывшую. Ричард приехал из Миддлхэма, хотя жену с собой не взял. Несчастная Анна Невилл, - Маргарет считала родственницу созданием тщедушным, но брат казался довольным. Еще одно заметное отсутствие - братец Джордж Кларенс.
Эдвард чувствовал себя немного не в своей тарелке. Герцогиня выразила глубокую скорбь и озабоченность смертью брата. Довольно странно, из всех многочисленных близких больше она любила именно его. Всегда поддерживала, вне зависимости от имеющихся в запасе сил. Пусть Маргарет и опечалил разрыв Джорджа со старшим братом, в течение времени, пока Кларенс вместе с Уорвиком боролся против Эдварда, она делала все, от нее зависящее, дабы опять соединить братьев. Герцогиня регулярно повторяла, насколько противоестественно, что родные братья должны сражаться друг против друга. То, что они являлись представителями династии Йорков делало положение почти неприемлемым. Король питал глубокую уверенность, - конкретно непрекращающиеся ходатайства Маргарет вернули к нему Кларенса.
И сейчас Джордж был мертв, - казнен по приказу собственного брата! Эдвард боялся, что это может создать между ними трещину, ведь Маргарет никогда не сумеет понять случившегося.
Маргарет обняла родственников с большим чувством. Она заверила их, что ей доставляет огромное удовольствие находиться среди них. Герцогиня поздравила Эдварда со всем, что он сделал для Англии, с тем, что он поднял страну из сложного состояния, в котором та пребывала на протяжении правления несчастного и слабого Генри. Для династии Йорков это стало настоящей победой.
Она очевидно хотела поговорить с Эдвардом с глаза на глаз, и, в конце концов, наступило время, когда их беседа стала возможной. Маргарет сразу назвала имя Кларенса.
'Когда я услышала об этом, то испытала горький удар', - призналась герцогиня. 'До сих пор поверить не могу'.
'Джордж являлся самым заблудшим из людей', - ответил Эдвард. 'Трагедия чудовищная, но боюсь, что неизбежная'.
Маргарет поняла, она видела, что Джордж жаждал получить корону, и как бы не поддерживала его, должна была согласиться, - Кларенс не смог бы управлять страной так, как это делал Эдвард. Но насколько же тяжелым оказалось забыть их маленького брата, постоянно околдовывавшего их своим обаянием.
Обсуждать Джорджа и дальше было бесполезно. Он пришел к унизительнейшему концу, и не существовало ничего, что могло бы его вернуть. Герцог Кларенс отличался опрометчивостью, безумием и исходящей от него опасностью. Благодаря последнему качеству ему и пришлось погибнуть.
Маргарет поняла. Перед ней стоял новый Эдвард. Он отчасти очерствел. И это само собой разумеется, учитывая образ его жизни и объем несомой ответственности. Не сказать, чтобы та заметно давила на короля. Маргарет видела прежнюю легкость манер, прежнее притягательное обаяние. Конечно, Эдвард чрезвычайно располнел, что выглядело бы уродливо, но высокий рост предоставлял ему возможность скрадывать недостаток. Однако, в тучности для него не заключалось ничего хорошего. Герцогиня думала, что, пусть брат и трудится интенсивно днем на благо государства, ночью он гонится за своими удовольствиями, и его окружают бесконечные возлюбленные, удовлетворяющие ненасытный чувственный аппетит монарха. Кроме того, Эдвард славился бешеным чревоугодием, без сомнения, нуждался в определенной степени продуктов, дабы поддерживать могучий организм. А еще он был знатоком тонких вин и мог обнаружить лучшее из них по одному глотку.
Его запросы превосходили по масштабу саму жизнь, таким уж являлся брат Маргарет. Но, вероятно, он был тем, кем, по мнению народа, и обязан быть истинный король.
Прежде всего Маргарет обсудила товары, предназначенные на вывоз, в которых нуждалась ее страна. Герцогиня стремилась заполучить разрешение на вывоз во Фландрию рогатого скота и овец и также хотела свободно вывозить шерсть, не уплачивая за ту таможенные пошлины. Переговоры привели Эдварда в экстаз, - он знал предмет их беседы досконально. Как и любой из его подданных, король являлся превосходным торговцем. И из-за Кларенса, из-за желания порадовать сестру и стереть нотку упрека в ее взгляде, рождающуюся при каждом упоминании о Джордже, Эдвард даровал Маргарет требуемое разрешение.
Но главной причиной посещения герцогини была не торговля. Чего она хотела в действительности, - это помощи против французского короля.
'Ты же знаешь, Эдвард', - говорила Маргарет. 'Людовик живет одной честолюбивой мечтой. Он спит и видит, как вернуть Бургундию под власть французской короны'.
'Мечта достойная и понятная, уверяю тебя, Маргарет. Кажется противоестественным, что Бургундия и Франция должны постоянно воевать друг с другом'.
'Бургундия не покорится Франции. Между нами чересчур много розни'.
Эдвард кивнул. Он думал: 'Как я могу ей помочь? Как я могу сейчас двинуться против Людовика? Я живу на его содержании. Более того, юная Елизавета должна выйти замуж за дофина'. С другой стороны, ему было выгодно сохранять Бургундию и Францию, вцепившимися друг другу в горло. Во время завоевания Франции их соперничество чуть не сыграло для Англии важнейшую роль. Никто ни сомневается, оно сказало бы свое слово, но тут французов подняла простая деревенская девушка и привела их к самой чудесной, из известных миру, побед.
Но это было давно. Картина успела поменяться. Желание сражаться с Францией у Эдварда отсутствовало. Он любил вещи такими, какими они являлись. У него имелось поступающее от Людовика содержание, чего же больше можно хотеть? Пока Людовик продолжает платить и удерживает Эдварда от долгов, английский король вполне доволен. Или станет доволен, когда его дочь превратится в супругу французского дофина.
'Ты не можешь доверять Людовику', - настаивала Маргарет.
'Доверять нельзя никому, увы', - ответил Эдвард с кривой ухмылкой. Он спрашивал себя, как отказать родной сестре и не признаться, что входит в его планы. Король определенно не собирался помогать Бургундии в ее битвах. Англия пребывала с королем Франции в мире и получала за это приличные деньги. Эдвард надеялся оставить все на своих местах. Конечно, сказать Маргарет правду совсем не легко. Она приехала, полагаясь на помощь, ожидая ее от брата, также как оказала поддержку ему, когда тот в ней нуждался. Но Эдвард вел разговор вокруг и около главной темы, не отвечая твердо, что помогать не будет...все время даже не думая этого делать.
'Итак, Эдвард, что ты скажешь?'
'Дорогая моя, такой вопрос мне следует обсудить с министрами'.
'Мне казалось, что решения принимаешь именно ты'. 'В связи с проблемой, подобной твоей...' Он вкрадчиво улыбнулся Маргарет.
'Видишь ли, моя дорогая, Англия пребывает в состоянии мира. Какое-то время ей следует в нем остаться. Приходится осознавать ценность подобного положения...'
'То есть, помогать Бургундии ты не станешь'.
'Милая Маргарет, мне нужно поразмыслить над этим. Пойми, у меня с Людовиком соглашение. Моя юная Елизавета помолвлена с французским дофином'.
'Полагаешь, Людовик с честью выполнит взятые им на себя обязательства?'
'До такой степени...он позволяет думать, что поступит, как обещал'.
'Ясно', - произнесла Маргарет, подытоживая их разговор. 'Эдвард, ты совершаешь ошибку. Увидишь, как обернутся обстоятельства, если поверить королю Франции'.
Эдвард пожал плечами и улыбнулся сестре.
Маргарет оказалась вынуждена вернуться домой в отчаянии. Она знала своего брата. Эдвард всегда стремился нравиться, почему и не ответил твердым отказом, но, все равно, имел его в виду. Английский король слишком любил легкую жизнь, ему пришлось по душе получаемое от Людовика содержание, равно как и рост вывозимого государством на продажу, и процветание ставшей благополучной страны. Брат мог сказать все это Маргарет, ибо фактически отказал ее требованиям столь же четко, сколь способен был признаться, что не поможет. Тем не менее, будучи самим собой, Эдвард вряд ли стал бы выражаться прямо. При этом никто даже не притязал на соперничество с королем в жесткости, коли решение уже принято, и улыбки вперемешку с нежными словами Маргарет совершенно не обманули.