Елизавета внимательно выслушала изложение сыном проекта побега. Она тоже устала от заточения и питала уверенность, что у них получится поднять и повести за собой народ. Разве не приходилась Ее Величество матушкой королю? Если Энтони, а с ним и Ричард смогут освободиться, и брат, и сын немедленно примутся будоражить население, восстанавливая людей против Глостера.
Да, бежать Томасу жизненно необходимо. Таким образом, в одну из темных ночей Дорсет покинул убежище. Он направился к цели по узким улицам, наступая на знакомые булыжники и завернувшись в полностью скрывающий лицо плащ, дабы узнать его не сумел абсолютно никто. Томас постучал в дверь, юноше открыли, и тогда он попросил о встрече с хозяйкой дома.
Та вышла и, когда плащ оказался сброшен, искренне обрадовалась. Прежнее обаяние не оставило Томаса. Молодая женщина чувствовала к нему ту же степень привязанности и явно была польщена приходом возлюбленного.
'Мне нужно остаться здесь на ночь или на две...возможно, даже на неделю', - объяснил ей Дорсет. 'Ты можешь меня спрятать?'
Разумеется, она могла, это доставило бы ей удовольствие.
Томас так жарко поцеловал девушку в губы, как было под силу только ему. Даже старый Эдвард не сумел бы сделать поцелуй более страстным.
Она пылко ответила, и Дорсет понял, что его доверие полностью оправдано.
Джейн Шор чувствовала себя очень тревожно. Жизнь настолько радикально изменилась в последние недели, что она была выбита из колеи. Ее сильно терзали сожаления о смерти короля. Их взаимоотношения носили самый удовлетворяющий обоих характер. Несомненно, Эдвард действительно любил Джейн, длительность связи могла заставить некоторых назвать роман привычкой. Вполне вероятно, но эта привычка приносила удовлетворение и успокоение.
Джейн хранила королю верность, хотя Дорсет часто старался сбить ее с истинного пути. Она не могла объяснить себе природу пугающего и притягивающего воздействия, оказываемого на нее Томасом. Маркиз словно наложил на Джейн заклятие. Находясь поблизости, молодой человек вызывал у девушки столь неодолимое влечение, что ей приходилось уступать, пусть и прекрасно понимая порочность этого, - порочность, таящуюся в Дорсете.
При жизни Эдварда он не осмеливался проявлять подобную настойчивость. Томас провожал Джейн взглядом, и пылающее в его глазах желание, против ее воли, провоцировало взаимную ответную реакцию. Будучи рядом с королем, она успешно отражала предпринимаемые атаки. После смерти Эдварда все изменилось.
Дорсет предъявил на Джейн права и превратил ее в свою рабыню. Она одновременно испытывала и отторжение от него и подпадала под безграничное обаяние. Когда Томас отсутствовал, у нее получалось признаться себе в необходимости разорвать их связь, но, стоило ему появиться, Джейн теряла внутренний контроль.
По природе она не была женщиной свободных нравов и не собиралась переходить от одного мужчины к другому. Джейн испытывала потребность в размеренном, основательном и достойном образе жизни, что в должной мере и сопровождало ее отношения с королем.
Она любила Эдварда. Кто мог тут что поделать? Монарх казался ей, - как и многим другим, - самым привлекательным мужчиной в целом мире. Более того, его манеры отличались изяществом, а от самого существа исходили лучи доброты. Он был таким могущественным, таким романтичным, царственным до дюйма, и еще - великолепным любовником. Эдвард обладал всем, о чем Джейн могла когда-либо мечтать.
Молодая женщина часто размышляла о прежних днях, о том, как ее существование подошло к нынешнему положению. Жизнь в отцовском доме протекала довольно просто, он был преуспевающим торговцем, занимавшимся сбытом шелка и бархата, и первые годы семья провела в доме на улице Чипсайд, где Джейн и родилась. Матушка девочки умерла, оставив малышку на попечение батюшки, строгого, но по-своему любящего. Томас Уинстед с готовностью сделал бы для дочери все, от него зависящее, он даже нашел ей достойного мужа - ювелира Уильяма Шора.
Возможно, многое сложилось бы хорошо, не окажись Джейн столь необыкновенно привлекательна, что начала притягивать к себе блуждающий взгляд одного из придворных кавалеров, попытавшегося ее увезти. Этим человеком был Уильям лорд Гастингс, после чего девушка постоянно его опасалась. Он тоже славился хорошей внешностью, но, как и любой другой мужчина, оставался лишь бледной тенью Эдварда.
Гастингс обладал богатством, у него нашлись средства подкупить слуг и создать основу для похищения, которое легко осуществилось бы, но один из слуг, нанятый, дабы одурманить госпожу, внезапно встревожился и предупредил Джейн.
Союз с ювелиром Шором с самого начала оказался страшной ошибкой. Девушка стремилась стать ему хорошей женой, но она была активной, полнокровной и романтичной, тогда как муж превосходил ее на несколько лет и точно никак не подпадал под определение героя романа.
Он пользовался высшей степенью общественного уважения, что объясняло выбор его отцом Джейн в качестве зятя, служил при дворе и наслаждался еще большим комфортом, чем торговец шелком и бархатом, вдобавок Шор был глубоко религиозен. Супруга считала его невыносимым.
А потом...это случилось после возвращения короля из изгнания, лет, наверное, тринадцать назад...он пришел в лавку ювелира, видимо, посмотреть на украшения, но, говоря правду, взглянуть на превозносимую Уильямом Гастингсом Джейн. Одетый как торговец, Эдвард заполнил магазинчик величием своего присутствия. Стоило ему увидеть девушку, она сразу заметила блеск в глазах незнакомца и все поняла.
Совсем скоро Джейн стала королевской возлюбленной. Молодая женщина никогда об этом не жалела, хотя часто сочувствовала Уильяму Шору, который по-своему был ей предан. В те первые дни она беспокоилась об отце, о том, как тот воспримет новости, ибо, нет сомнений, судьба его дочери превратилась в притчу во языцех.
Тогда Джейн регулярно задавала себе вопрос, - что с ней будет, когда король устанет от их связи? Она ни разу не стремилась к выгоде, - только наслаждалась даруемым Эдварду удовольствием и, хотя понимала, что делит эту честь с неисчислимым множеством других, не придавала данному факту никакого значения. Джейн любила его. Ее счастье заключалось в доставляемой возлюбленному радости. Такое бескорыстное отношение вкупе с удивительной красотой, которая не переставала поражать, сколько бы король не смотрел на девушку, и с острым язычком, никогда не говорившим недоброго, оставалось для Эдварда источником блаженства на протяжении всех долгих лет их встреч.
Они были любовниками тринадцать лет. Джейн превратилась в часть жизни короля, в ту часть, которую тот и не подумал бы подвергать изменениям.
Джейн пришлось остаться при дворе, и Эдвард настоял, чтобы она приняла в дар изысканный дом, полный сокровищ, какими монарх осыпал возлюбленную. Как король признался, он не желал посещать ее в лачуге. Поэтому девушка заняла определенное положение, пусть и не просила о нем.
Даже королева проявляла к Джейн доброту. Елизавета позвала ее к себе поговорить, и эта беседа прошла в самой любезной атмосфере. Молодая женщина знала об осведомленности супруги Эдварда о скрытой стороне жизни мужа. Может, она об этом и сожалела, однако, предпочитала, чтобы подругой властелина была такая, как Джейн - добрая и лишенная эгоизма дама, ни в коем случае не легкого поведения, подобно череде любовниц, всеми средствами пытавшихся отнять у Елизаветы ее могущество.
Они друг другу понравились. Хотя радикально отличались. Елизавета с горячностью захватывала то, до чего могла добраться, Джейн же ничего не просила, но одна важная черта их объединяла, - обе знали, как правильно обращаться с королем.
Обе женщины восхитительно исполняли свои роли, являясь всего лишь слабыми созданиями, тем не менее, держащими чувства любимого мужчины в железных рукавицах. Они уважали друг друга, и, когда бы Джейн не прибывала ко двору, всегда могла быть уверена, - королева отнесется к ней с подобающим уважением. Вела ли себя так Елизавета, потому что иначе вызвала бы у Эдварда гнев, или же действительно ее почитала, Джейн точно не знала. Но она восхищалась королевой и считала ее очень умной, Елизавета же в свою очередь, имела точно такое же мнение о сопернице.
Теперь приятный мир был разрушен. Король неожиданно умер, и Джейн потеряла доброго покровителя. Никогда прежде она не ощущала подобного одиночества.
И тут в ее жизнь ворвался маркиз Дорсет.
Джейн и подумать не могла столь поспешно обзаводиться новым возлюбленным. Она хотела оплакать утраченного - несравненного Эдварда, к кому так глубоко и долго была привязана.
Но Дорсет ждать не стал. Он доказал Джейн, что она никак не сможет оказать ему сопротивление. Он был порывистым и нетерпеливым. Томас слишком долго ее хотел, юношу раздражало нахождение в стороне из-за этого старика, его отчима, пусть тот и являлся королем.