Он не дал захлопнуть дверь. Всё ещё непонимающе вглядывался в её лицо.
- Почему?..
- Потому что им никогда не вырастить такой сад!
Голос сорвался на крик.
Дверь закрылась.
Лия без сил опустилась на ступеньки. Сидела, подставив лицо солнечным лучам, и улыбалась.
«Вот уж не думала, что однажды буду рада неудаче».
Белые цветы смыкали лепестки. Они цвели только ночью.
Лия обернулась на закрытую дверь.
Сумрачно. Тихо. Горьковато-пряный воздух. На стенах картины – в основном, изображения закатов и рассветов. Окна изнутри заколочены и завешаны тяжёлыми тёмными шторами. Чуть скрипящий деревянный пол. Комната, ещё одна. Закрытые двери.
Лия позвала тихонько:
- Винсент?
Прислушалась.
«Ну, конечно же, не отвечает. И не ответит, если во сне не разговаривает. Да где же он?»
Едва приметная лестница на второй этаж.
Только одна дверь - тяжёлая, тёмного дерева. Приоткрытая. Лия толкнула её, вошла. Посреди пустой комнаты стояла огромная кровать с балдахином. Лия осторожно отодвинула ткань…
Он лежал на краю кровати, И больше всего походил на красивую, очень дорогую, но сломанную куклу. На тёмных простынях его кожа казалась совсем белой, а сам он – странно-беззащитным. И очень хрупким. И…
«Никогда не видела их спящими».
Она протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до его щеки.
«Гладкая. Прохладная».
Лия отдёрнула руку. Вздохнула, обошла кровать, прилегла на другой край.
И заснула, едва закрыв глаза.
Винсент резко сел, вцепившись в простыни. Вдохнул пахнущий сладким теплом воздух. Медленно повернулся и увидел Лию.
Она мирно спала. Волосы рассыпались по простыне. Рот чуть приоткрыт, мерно вздымалась грудь в вырезе платья, билась на нежной шее голубая венка. Ногти царапнули простынь, и его рука потянулась к плечу девушки. Дрогнули губы, показались кончики клыков. Из горла вырвался хриплый вдох… Лия улыбнулась во сне.
Вскочив с кровати, Винсент выбежал за дверь.
Она проснулась. Села, растерянно оглядываясь.
«Сколько сейчас времени? И... Винсент?»
Повернулась. На смятой простыне виднелись следы… от когтей?!
Тихо, на цыпочках Лия вышла из комнаты.
На первом этаже стало светлее – горели свечи. На полу возле входной двери поблескивала небольшая тёмная лужица. Наклонившись, она коснулась её пальцами. Поднесла к лицу и отшатнулась, вытирая руку о платье.
«Кровь, совсем свежая. Кажется, даже тёплая!»
Одна из закрытых ранее дверей была приоткрыта. Лия заглянула в комнату.
Это оказалась кухня, небольшая и очень уютная. Винсент нарезал и выкладывал на блюдо сыр и ветчину. На столе стояла бутылка вина.
Винсент улыбнулся, не поворачиваясь к ней.
- Добрый вечер.
Лия осторожно зашла, села за стол. Винсент поставил перед ней блюдо.
- Тебе надо поесть.
Она кивнула, чувствуя, как от вкусных запахов сразу же заурчало в животе.
- А ты?..
Подняла на Винсента глаза и сразу же отвела взгляд.
В уголках его рта запеклась кровь.
Он улыбнулся, налил ей вина.
- Я скоро вернусь.
Винсент вышел из кухни. Лия залпом осушила бокал и налила себе ещё.
- Всё хорошо?
Он стоял в дверях кухни и наблюдал за Лией. Девушка, покачивая пустой бутылкой, повернулась.
- Есть разговор. Подойди.
Винсент подошёл, сел напротив.
- В общем, уже сутки как меня нету в городе. Надо что-то делать. Я не хочу больше охотиться на вас. Вообще ты был моим последним заказом. Но если Генрих узнает, что я не убила тебя… - Лия покачала головой. - Надо что-то придумать. Что-то убедительное.
Винсент кивнул.
- Кажется, я понял, о чём ты. Пойдём.
Он подал ей руку, помогая встать из-за стола.
- Глаза лучше не открывай.
- Ладно.
«Чёрт, чем тут пахнет? Нет-нет, не буду открывать глаза. Догадываться – одно, а знать – совсем другое».
Лия чувствовала касания его ладоней - нежные, скользящие. Было бы приятно, если бы не этот запах.
Он взлохматил ей волосы.
- Так, хорошо. Одежду чуть порвём.
- Давай.
Треск материи.
- Эй, осторожней!
- Извини.
В голосе явно чувствовалась усмешка.
- Кажется, всё. Выглядишь убедительно. Я скажу, когда открывать глаза. А пока запоминай, что делать.
Она кивнула. Винсент взял её за руку и куда-то повёл.
Шелковистая трава щекотала босые ноги….
Генрих сидел за столом и чистил трубку. Мягко светила лампа, потрескивали дрова в камине. Генрих отложил трубку, потянулся. Взболтал золотистую жидкость на дне бокала и залпом её допил. Откинулся в кресле, прикрыл глаза. Тепло от камина и смешавшегося с кровью алкоголя расслабляло. Так… спокойно. Так… привычно. Так… приятно.