Тихий скрежет резанул по нервам.
Не открывая глаз, Генрих поморщился. Скрежет повторился, и на этот раз вместе со стуком в окно. Генрих открыл глаза. Вновь едва слышный стук и скрежет. Кто-то стоял там, в ночи. За окном.
Генрих дрожащей рукой нашарил в столе револьвер, и направился к двери. Глубоко вдохнув, распахнул её, выставив дуло в темноту:
- Убирайся! Эй… Ты?!
«Вот чёрт. Нет-нет, Генрих, лучше опусти эту штуку. Ха, какой смелый. Вышел-таки. Вот и здорово, надоело уже под окном торчать».
Тихий шёпот прошелестел в воздухе:
- Да, Генрих. Это я…
Он опустил револьвер.
Фигура, стоявшая у окна, теперь приближалась к нему.
Генрих попятился в дом. Он узнал ночную гостью. В квадрате света, падавшего на землю, стояла Лия.
Неестественно бледная кожа девушки была измазана кровью. Кровь была повсюду: от неё слиплись волосы, она запеклась на губах и темнела на разодранном платье. Лия протянула вперёд руку. Генрих отшатнулся.
- Лия?! Что с тобой? Ты выглядишь, как…
Девушка грустно покачала головой.
- Прости меня, Генрих.
- Ч… что?!
- Я пришла попрощаться. Ты больше меня не увидишь.
Генрих смотрел на девушку. Чувствовал, как глухо и тяжело бьётся его сердце. Он боялся. Боялся, что она шагнёт вперёд, войдёт в дом, и…
- Ты помогал мне, и я хочу предупредить тебя.
Он не видел её глаз, только губы в запёкшейся крови.
- Вампир на холме жесток и хитёр. Он сильнее, чем ты можешь представить. Я не знала… - голос сорвался до едва различимого шёпота. - И я не справилась. Прости.
Он тупо смотрел на девушку в пятне света. Лия… или уже не Лия? Нечисть, нежить? Револьвер в руке дрогнул, но не поднялся, оказался слишком тяжёлым.
- Я пришла передать его слова. Он проклянёт всех. Прольются реки крови, и никто не будет жить на этой земле. Некому будет… Передай им, Генрих. Скажи старосте. Ты ведь скажешь?
Он медленно кивнул. Её губы раздвинулись в улыбке. Налетел ледяной порыв ветра, и Лия сделала ещё один шаг вперёд, к нему…
Генрих отшатнулся, захлопнул дверь и дрожащей рукой задвинул засов. Сполз на пол, прижимая к себе револьвер. За дверью раздался смех.
- Генрих? Ты не хочешь попрощаться со мной? Ну же, Генрих!
Удар в дверь. Ещё один.
Генрих пополз к столу.
- Прощай.
Скрежет ногтей по стеклу. Мелькнуло бледное лицо, отзвенел тихий смех, и настала вязкая тишина.
Тяжело дыша, Генрих выполз из-под стола. Его блуждающий взгляд упёрся в пустую бутылку из-под виски. На лице Генриха появилась неуверенная улыбка.
- Фу! Отвратительно! Какая гадость…
Лия спешила к озеру, на ходу сдирая с себя клочья пропитанной кровью одежды.
- Кошмар! Но знаешь, - она обернулась к Винсенту, - его лицо надо было видеть! Он испугался! Меня!
Винсент улыбнулся.
- Значит, он тебе поверил?
- Ну, ещё бы. Чуть не застрелил…
Лия зашла в воду и принялась отмывать кожу и волосы от засохшей крови.
- Гадость… Обязательно было меня этим мазать?
- Так убедительней. Сама же хотела,– развёл руками Винсент.
Лия фыркнула. Озеро было глубоким, почти у самого берега вода доставала ей до плеч. Окунувшись с головой, девушка поплыла на середину озера.
Винсент, наблюдавший за ней, крикнул:
- Осторожней!
Когда Лия обернулась, пояснил с улыбкой:
- Там водяные змеи…
Через пару мгновений Лия оказалась на берегу.
Сердито глядя на вампира, тряхнула мокрыми волосами.
- Так я тебе и поверила!
Винсент рассмеялся.
- Кстати, ты угробил моё единственное платье. Не знаю, когда смогу забрать остальные. Да, ещё бы родителей предупредить…
Винсент снял рубашку - чёрную, с кружевными манжетами и воротом, - и протянул девушке. Лия ухмыльнулась.
- Надеюсь, она не в крови.
Винсент обиделся.
- Я ем аккуратно.
«А фигура-то у него очень даже. Как раз в моём вкусе. Хм…»
Лия натянула рубашку, отжала волосы. Улыбнулась Винсенту и наткнулась на его взгляд, торжественно - серьёзный.
- Я не поблагодарил тебя…
- Пока не за что. Неизвестно, удался ли спектакль. А то же повторить придётся.
Он удивлённо замер.
- Так ты останешься?
- А куда теперь деваться? - Лия взглянула на звёздное небо. - Надеюсь, в твоём доме есть свободные комнаты.
Генрих проснулся поздно днём и с похмелья, которому даже обрадовался. Воздух в доме был тяжёлый и душный. Бормоча нечто вроде: «вот тебе и чёртики» и «приснится же», пошёл в кабинет. Протянул руку, чтобы распахнуть окно и замер, глядя на кровавые отпечатки ладоней, испачкавшие стекло.
Улыбаясь солнышку, Лия вышла на крыльцо дома. На ней по-прежнему была рубашка Винсента. Вообще-то он обещал на днях достать ей платья…