Дмитрий досматривал последние минуты заката, сидя на полу, вспоминая, когда он в последний раз видел свою жену и дочь, и обещание Риты, что в конце концов он всё поймёт и смирится. «Я подвёл вас, мои любимые девочки, я не смог смириться, не смог найти себя. Не осознавая этого, я встал на путь страданий и шёл по нему все эти два года. Я так и не смог себя вернуть, поскольку настоящий я ушёл навсегда вместе с вами в тот тёплый, июньский день, – мужчина вытер лицо и прочистил горло – во мне нет ненависти, я давно простил себя за ту глубочайшую обиду и ожесточённость по отношению к себе и к миру, но всё же, как я ни старался, я не могу полноценно существовать на этой Земле без вас. Я так сильно люблю вас, девочки мои, так сильно хочу увидеть, обнять и просто быть с вами, что все мои попытки, все мои усилия примириться с одиночеством и жить дальше кончаются полным провалом, истощающим меня физически и духовно, оставляя от меня только бледную тень, призрак…»
Глаза Дмитрия снова наполнились горечью, от которой не было спасения, измученное сердце вновь сжалось от боли. Он снова и снова прокручивал моменты своей жизни вместе с семьёй, а затем сравнивал их с моментами из другой своей жизни, без них, и всё больше и больше хотел со всем покончить раз и навсегда. В какой-то момент он взял себя в руки, встал с пола, вытер слёзы, поправил пиджак, вытянулся по струнке и потянулся за стулом. Вот его правая нога шагнула на старенький деревянный стул, отчего он чуть скрипнул, а следом за ней шагнула левая. Мужчина глубоко вздохнул, закрыл глаза и рывком надел на себя петлю. «Простите меня мои родные, по-другому просто никак, я не вижу из всего этого выхода, его просто нет, а я так устал, я так измучен, я очень хочу всё закончить и отправиться к вам, мои милые».
Дмитрий закрыл глаза, он решился. Затянув петлю, он зажмурился, а затем резко разомкнул глаза и последний раз посмотрел в окно. Внезапно он увидел два ярко-зелёных глаза, а затем рыжую гриву вокруг них. От испуга Дима пошатнулся на стуле, но всё же удержался. Присмотревшись, мужчина понял, что это кот – большой рыжий кот. Передние лапки он положил на стекло и начал мяукать, прося впустить его. Дима не знал, как на это реагировать, но нутро активно подсказывало, что ему и правда нужно впустить этого кота, словно рыжий каким-то образом ему поможет. Дмитрий постарался себя успокоить, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, после чего смог снять с себя петлю. Пытаясь спуститься со стула, мужчина обнаружил, что совершенно обессилил: его ноги тряслись, как и всё тело, зубы стучали, кисти покрылись толстой, ярко-синей венозной сеткой. Из-за жуткой слабости он сначала решил сесть на стул, а потом уже встать на пол, но и этого у него не получилось – ноги подкосились, и Дима упал назад себя вместе со стулом. Правая лопатка сильно ударилась о спинку и тут же заныла, а кот за окном, видя эту картину, начал мяукать ещё активнее.
Мужчина зажмурился от боли, перекатываясь с бока на бок. Подсознание не оставляло его в покое – оно вновь посылало сообщение, что нужно впустить кота, поэтому Дима вновь собрался с силами и встал на ноги. Когда он подходил к окну, котик уже опустил лапки и смирно ждал, нюхая дивные ромашки, а когда мужчина наконец открыл окно, кот не шевельнулся, он просто смотрел в грустные мужские глаза и еле видно переминался с лапки на лапку. Дмитрий отошёл от окна и показал ему рукой на комнату: «Проходи что ли, чего сидишь?» – в следующую секунду кот уже заходил в комнату. Он спрыгнул с подоконника и прямиком помчался в середину комнаты, туда, где стоял стул. Непринуждённо кот запрыгнул на сидение и вновь начал перебирать лапками. Глаза цвета сияюще-чистого изумруда всё смотрели в грустные глаза человека, пытаясь донести до него послание. Кот словно понял, что ему надо сделать, и мяукнул, после чего человек решил подойти: «Что ты хочешь мне сказать, а? Ты по просьбе моих девочек пришёл?» Дима подошёл и протянул руку, чтобы погладить его, а рыжий не дожидаясь, когда рука ляжет на шёрстку, встал на задние лапки и потянул голову под руку. Он урчал, тёрся головой об руку и будто бы улыбался своей широкой рыжей мордой. Затем он лёг, смачно потянувшись перед этим и затем подставив пузо на «почесушки». Дима удивился такой дерзости, но выполнил желание кота.