— Света, а эта идея в самом деле популярна?
— Ещё как! Только, понятно, никто не признается.
— Сергей, а ведь Света права. В этом желании уложить Ленина в Мавзолей явно чувствуется какое-то второе дно, — подал голос Миша.
— Похоже на то. Что же, да и ладно. Раз уж нам приходится играть по таким правилам, будем по ним играть.
— Тем более, что в теории Федорова есть некоторые интересные моменты, — добавила Светлана.
— И к тому же, кое-кто уже начал шуметь, — ухмыльнулся Миша.
— Троцкий?
— Ты уже знаешь?
— Делать мне больше нечего, чем отслеживать вопли этого болтуна. Но он же полает себя как видного марксистского теоретика. И постоянно вякает на СССР. Раз у него нет нормальных источников информации — значит, вякать лучше всего на то, что на слуху.
— Так и есть. Троцкий разразился статьей, в которой обвиняет руководство СССР в сползании в мистическое болото. Дескать, вместо того, чтобы просвещать пролетариат в духе научного марксизма, мы занимаемся чертовщиной.
Хм, а ведь в той истории Троцкий по этому поводу не выступал. Он сам надеялся покататься на культе Ленина. Не понимал дурачок, что против имеющего семинарское образование Сталина ему на этом поле ничего не светит. Ну, а так… Демагогов среди коммунистов и сейчас полно, и чем дальше, тем их будет становиться больше. Ну, что ж. Против демагогии действует лишь более крутая демагогия. Что там у нас было про "врагов народа"?
Шеф сказал: поехали!
Значение одного из лозунгов РОСТА, "журналисты не отдыхают", Максим осознал только теперь. Снова надо было ехать. Без заезда во Францию паре журналистов предлагали двинуть в Западную Украину. Собственно, Максим мог бы отказаться. Но он-то понимал — тут пошла "проверка на вшивость". Коньков, судя, по всему, "свободных художников" не жаловал. В его структуре был простой принцип — либо ты с нами, либо с ними.
Так что приходилось ехать в загадочный край, где заправляли махновцы. По отношению к этой местности у Максима было много вопросов. Ну, например, а за счет чего они там держатся? "Буржуазная" пресса изображала махновцев как некую новую Тортугу. То есть, как сборище грабителей. Но ведь обитатели той же самой Тортуги жили за счет богатейших караванов из испанских колоний. А тут кого столько времени грабить?
Был и второй вопрос, который в данном времени задать было некому. Кроме Конькова, но он-то находился далеко. Маским помнил по своему времени, что западноукраинцы являлись по взглядам радикальными националистами. В университете с ним учился один парень, питерский украинец, который имел родню в Киеве. Так вот, западенцев он называл "бандеровцами". И вообще не считал их украинцами и полагал, что разбираться с ними надо с помощью автомата Калашникова.
Так вот, как на Западенщине пришельцы с Восточной Украины, которые являлись во всех отношениях чужаками, сумели удержаться?
Вообще-то от РОСТА можно было получить сведения и не о том. Но Эмиль Максима отговорил.
— Понимаешь, обычно в журналистике, когда куда-то едешь, стоит набрать побольше информации о том месте. Но иногда — лучше наоборот ничего не знать.
— То есть, я должен быть эдаким простаком?
— Ну, на простака ты уже не потянешь. Но… Вот ты читал какие-нибудь труды теоретиков-анархистов?
— Да как? Я и Ленина не всего прочел. Не говоря о Марксе.
— Ну, вот и хорошо. Прочитай что-нибудь. Например, Бакунина, "Государственность и анархия". В отличие от занудного Кропоткина, это не скучно. Товарищ Бакунин умел писать. Написано нелогично, но очень сильно. И, собственно, вся идеология анархистов идет от Бакунина. Даже американский анархо-синдикализм.
— Так а мне зачем это читать?
— А вот зачем. Ты будешь знать, как анархисты представляли общество в теории.
Дорога вышла длинной, но очень познавательной. С журналистами ехал некий итальянец, "товарищ Пьетро", который уж очень походил на персонажей из фильма "Крестный отец". Он был одет в отличный костюм, был отменно вежлив, но… Было понятно, что с таким парнем лучше не ссориться. До кучи присоединились трое испанцев. Тоже ребята, на взгляд, очень опасные. Эти были анархистами. Они оказались достаточно общительными парнями. Разумеется, свои секреты ребята не выдавали, но зато просветили Максима по поводу истории Испании. О которой он, понятное дело, имел весьма смутные представления. Да и то сказать. Что знает об истории Испании даже образованный житель России? В основном, про историю её величия. Ну, там про "конквистадоров в панцире железном", про Тридцатилетнюю войну, про "Непобедимую армаду" и разное иное по мелочи. И, кто-то слышал, что в ХХ веке там была гражданская война, в которую с одной стороны вписался СССР, с другой — итальянские фашисты и германские нацисты. Но оказалось, что испанская история была куда интереснее. За последние сто десять лет в Испании было аж пять революций. И ребята явно не собирались останавливаться на достигнутом. При том, что анархисты там являлись, так сказать, нормальным фоном. Это было именно народное движение. Максиму понравились рассказы о том, как в бараки батраков приходили "апостолы анархии" и вели свои речи. Это были не какие-нибудь интеллигенты, такие люди более всего напоминали странствующих проповедников. Они знали, как говорить с народом. Что удивляться, если в Испании анархисты являлись массовым народным движением. И что забавно — собеседники Максима бешено ненавидели попов. А ему было с чем сравнивать. Вообще-то Максим попал в этот мир эдаким умеренным атеистом. Или, как модно было говорить, агностиком. То есть, он-то в Бога не верил, но если кто верит… В конце-то концов, в его времени никому не было до этого дела.