Встряхнув головой, чтобы как будто сбросить кошмар, он посидел несколько минут. Отдых вернул ему силы. Родион понял, что пора не только думать, но и действовать, потому что решение о поездке им принято.
Он позвонил родителям, стал объяснять им, что у него возникла необходимость уехать на несколько дней, просил их приехать и побыть дома с детьми. К тому же для приезда была и другая причина. В последние дни у сестры Агнессы несколько раз поднималась температура, Родион давал ей парацетамол, но приступы лихорадки продолжались. Агнесса стала вести себя несколько иначе, он заметил это: у нее часто было плохое настроение, апатия, она не играла и не занималась так же активно, как раньше. Родион решил, что родители должны сами показать сестру врачам, потому что он плохо разбирался в этих вопросах.
Услышав доводы, родители попросили перезвонить сына через час, и во время его повторного звонка, к удивлению самого Родиона, с большим удовольствием сами решили сделать перерыв в своих гастролях минимум на неделю – они объяснили это усталостью. Они пообещали приехать на следующий же день.
Итак, Родион перешел к практическим делам: сборам в поездку. У него оставалась небольшая сумма еще с тех времен, как он работал на фасовке, он решил потратить ее, не беря в долг ни у кого, даже у Арины, хотя она сама и предложила такой вариант. Потом он купил ей продуктов на несколько дней, чтобы она никуда не выходила – не исключался вариант, что администратор Александр мог заметить ее или даже специально подкараулить сам или при содействии его прихвостней. Родион приготовил себе в дорогу съестное, чтобы не тратиться ни в поезде, ни в большом незнакомом городе, где, как он понимал, все значительно дороже, чем у них в Энске.
Едва встретив родителей и передав им домашние дела, почти не поговорив с ними, он отправился на вокзал, купил дешевый билет на поезд до Санкт-Петербурга.
XII
В поезде Родион пытался избегать мыслей о том, что ему предстоит по прибытии, но эти думы сами собой лезли в голову. Он пытался смотреть в окно вагона на проявления весны, пробовал останавливать взгляд на растениях и цветах, на строениях, мимо которых шел состав. Это помогало только на незначительное время, затем тревожные ожидания ближайшего будущего новыми волнами захлестывали его сознание.
Приехав на Московский вокзал, он побродил по Лиговскому проспекту и нашел для себя дешевую гостиницу, а в ней номер на четвертом этаже старинного дома, где-то во дворах. В комнате с высокими потолками стояли только одна кровать, стул и стол. Из всех удобств был умывальник с водой, общий туалет и ванная комната находились в коридоре. Родион умылся, помыл голову, побрился и таким образом постарался привести себя в его понимании в наилучший вид.
Настраиваясь на свои будущие разговоры, он решил так: врать не стану, буду говорить правду настолько, насколько это не повредит, то есть, не вдаваясь в детали. «Говорите правду. Правду говорить легко и приятно», – так читал он когда-то и верил этому. Но при этом он решил умалчивать об Арине – это вообще к его делам не относится, то есть и не врать, а стараться молчать, чтобы случайно не сболтнуть лишнего. Этот метод он пробовал во время поездки в поезде, на различные вопросы любопытных попутчиков отвечал односложно, хоть и приветливо. Теперь Родиону казалось, что он настроился, морально подготовился, если к такому вообще можно подготовиться. Когда часы показали три после полудня, он отправился искать тот адрес, который ему дал Павел.
Это было недалеко от его гостиницы, но тем не менее Родиону пришлось поплутать по улицам и переулкам. И вот он у дверей, которые указал Павел на салфетке. У дверей табличка: «Экспорт-импорт трейд». Он постучал и вошел.
Ему открылась такая картина: довольно большое помещение, перегороженное прозрачными перегородками. Во всех помещениях, как ему показалось, было человек двадцать, и все это были женщины. По крайней мере, ни одного мужчины он не заметил. Сразу за дверьми друг напротив друга стояли два стола, за которыми сидели две молодые женщины: брюнетка лет двадцати пяти, и блондинка постарше, ей он дал бы лет тридцать пять.
– Здравствуйте, – сказал им Родион.
– Здрасте, здрасте! – весело ответила брюнетка, обе вопросительно поглядели на Родиона. Он замолчал, как бы осваиваясь с обстановкой, чувствуя, что попал в небольшой ступор, словно перед последней чертой, после которой дорога назад закрыта. Видя его молчание, молодая брюнетка как будто подстегнула его, сказав: – Слушаем.