За белой дверью оказалась малюсенькая комнатушка с каким-то, как подумал Родион, полустолом, за который и примостился названный Валерой.
– Прошу, – сказал Валера и указал на маленькую табуретку. – Слушаю очень внимательно, чем обязан?
– Здравствуйте, Валерий… – начал было Родион.
– Валера, просто Валера. Не нужно этого Валерий, мне не нравится, – прервал Валера, изображая, как актер пантомимы, нечто наподобие легкой гримасы на лице.
– Прошу прощения, я не знал. Так вот, Валера, – услышав это, Валера кивнул как-то вбок. – Меня зовут Родион. Мне посоветовали… сказали, что вы можете устроить встречу с Анатолием Семёновичем.
– М-да? И кто же это сказал? – задал вопрос Валера и при этом оглядел комнатушку, как будто желая увидеть там еще кого-нибудь, кто это посоветовал.
Тут Родион подумал: «Значит, Павел говорил правду. Значит, и остальное правда. И следовательно, буду действовать так, как решил: говорить правду, затеняя главное, а там будь как будет!»
Вслух он сказал:
– У меня есть один приятель, друг, его зовут Павел. Он сам из Санкт-Петербурга, а я нет. Павел сказал мне, что Анатолий Семёнович… может быть, заинтересуется, как бы это сказать… извините, заинтересуется… мной, – еле-еле выдавливая слова, произнес Родион. – Дело в том, что у меня такая ситуация, мне очень нужны деньги. Вот. И поэтому я готов на все, хотя этого никогда не делал.
Валера откинулся на спинку кресла, локти положил на полу-столик, а голову на ладони, и устремил взгляд на Родиона. Лицо Валеры приобрело какой-то насмешливо-серьезный вид. По этому виду Родиону не удавалось ничего понять: то ли Валера размышляет, каким путем побыстрее от него, от Родиона, избавиться, то ли что-то замышляет.
Спустя несколько минут Валера ожил и сказал, не отнимая лица от рук:
– А почем мне знать, что вы не засланный казачок, м?
– Я говорю правду, у меня паспорт есть… – начал Родион, потянувшись к рубашке, где лежал паспорт.
– Ой-ой-ой, – перебил его Валера, – паспорт, я тебя умоляю. Ты еще справку об анализах покажи! А кстати, у тебя есть справка об анализах?
– Я из приличной семьи. Мои родители музыканты, у меня есть брат и сестра…
– Ну начал! – снова прервал его Валера. – Ты мне еще расскажи, кем твой прадед приходился Ивану Грозному.
Несмотря на такое поведение, Родион чувствовал, что сможет договориться с Валерой, если проявит настойчивость. Поэтому он сказал:
– Я говорю правду. Мне нужно встретиться с Анатолием Семёновичем. Я не уйду отсюда, пока вы не согласитесь помочь мне.
– Ай, смотрите, какой упертый! Какой харáктерный! Хм! – сказал Валера, оторвал голову от рук и продолжал смотреть на Родиона.
Так прошло еще несколько минут, Родион не торопился, понимая, что сейчас он ведет важный для себя разговор.
– Да ты хоть знаешь, кто такой Анатолий Семёнович? – спросил Валера.
– Скажу честно: знаю о нем мало. Знаю только, что он занимался, то есть, занимается бизнесом. Он человек состоятельный, знаю, что у него ко мне лично может быть интерес.
– Нет, – сказал Валера, – не буду я ничего делать.
Родион услышал это, но внутренне понимал, что нужно продолжать пробовать сломить сопротивление Валеры, и сказал:
– У меня нет другого пути, я приехал на поезде из другого города. Я должен… Можете вы хотя бы передать ему записку от меня?
– Записку? – повторил Валера и опять ушел куда-то в себя. Через минуту очнулся и сказал: – Ладно, пиши свою записку, я передам Анатолию Семёновичу и скажу ему, что ты слишком упертый, и лучше бы с тобой дела не иметь.
Последнюю фразу Родион перевел для себя как раз наоборот: передам, что стоит иметь дело, раз такой упертый. Он взял предложенный Валерой лист бумаги, ручку и написал короткую лаконичную записку: «Анатолий Семёнович! Меня зовут Родион. Мне двадцать пять. Очень нужны деньги. Готов на все. Опыта у меня нет». Записку он сложил и передал Валере, который положил ее во внутренний карман пиджака.
– Когда мне завтра прийти, в десять? – задал Родион вопрос.
– У-ой, какой прыткий. Ладно, приходи к десяти, нет, лучше, к одиннадцати, – ответил Валера.
Родион вернулся в гостиницу, плотно перекусил и решил идти погулять по городу. Эта прогулка как таковая его не особенно интересовала, но он понимал, что должен как-то провести время, почти сутки, до следующего дня. Он должен успокоиться, отвлечься от навязчивых мыслей и постараться за день устать физически, чтобы быстро уснуть и спокойно спать ночью.
Пройдя по Лиговскому проспекту до Невского, свернул налево, пересек одну улицу. Пока он шел, заметил надвигающуюся откуда-то сбоку массивную тушу черной тучи. Эта туча в несколько секунд застлала небо, и совершенно внезапно на землю рухнул ливень. Родион заметил, что часть людей укрылась под небольшим навесным балкончиком, и тоже юркнул к ним, чтобы не промокнуть: огромные капли дождя, как из душа, поливали асфальт. Как он ни жался к стене дома, дальше от дождя, капли доставали его по кончикам туфлей, редкие брызги ложились на голубую рубашку, в которую он был одет. Машины мчались по проспекту, разнося в стороны и вверх брызги, получалось подобие пара, в котором двигался автопоток. Темные тучи низко неслись над этим потоком, по скорости едва уступая машинам.