Родители встретили его с беспокойством, ведь он даже ни разу не позвонил и не сообщил о своих делах. Их беспокойство еще больше усилилось, когда они разглядели его уставший вид. Мать накормила и отправила его спать. Пока же он ел и готовился спать, она рассказала новости. В основном все они, что называется, влетели в одно ухо, а вылетели в другое, кроме новостей про Агнессу.
Родители показывали ее докторам, прошли некоторые исследования. Врачи сделали неприятный прогноз: ей становится все хуже и по самочувствию, и по объективным показателям, болезнь начала прогрессировать по всему телу. Опасения касались весьма неблагоприятного исхода: они могут потерять Агнессу.
Родион узнал, что из-за состояния сестры родители прервали выступления. Накопленных за несколько месяцев денег, по их расчетам, хватало до осени. К тому же их продюсер, а он был молодым человеком примерно тридцати лет, надумал жениться, свадьба намечалась на июнь.
Решив, что сможет осознать все известия позднее, на свежую голову, Родион уснул – ему нужно рано вставать.
Согласно его плану, который Родион разработал еще в поезде, необходимо вместе с Ариной проникнуть в гостиницу «Элит» до прихода директора, а тот обычно приходил в девять-десять утра. Кроме этого, Родион знал, что администратор Александр заступает на смену с восьми утра, и чтобы не встречаться с ним до директора, чтобы не возникло непредвиденных препятствий с Александром, он и решил прийти в гостиницу примерно к половине восьмого утра. Тянуть он не хотел и желал закончить все эти дела как можно скорее, то есть на следующее же утро.
Времени сна ему не хватило для полного восстановления, он по-прежнему чувствовал усталость, хоть и меньше, чем накануне. Однако им двигало желание решить все вопросы и освободить Арину.
Он пришел к ней в семь и застал ее, к своему большому удивлению, в полной готовности, хотя сделал запас на десять минут. Обычно, как он уже успел заметить, Арина задерживалась со сборами и подготовкой куда-либо выходить. Тут же он, видя ее в готовности, предложил переждать еще минут десять, чтобы не приходить слишком рано и не тратить понапрасну время при ожидании в гостинице, ведь от дома Арины туда медленным шагом минут десять ходьбы.
В гостинице дежурным администратором тем утром была горничная с третьего этажа, которая вспомнила Арину. Нужно было удостовериться, будет ли сегодня директор на месте. Горничная подтвердила, что он никуда не собирался, а посему придет, как всегда.
Итак, поднявшись на этаж, где расположен кабинет директора, они стали ждать. В коридоре не оказалось ни стульев, ни скамеек, поэтому они сидели прямо на полу или бесцельно блуждали по коридору туда-сюда.
По лицу, взгляду и всем движениям Арины можно было отчетливо заметить, что она волнуется. Несколько раз в разных выражениях она говорила Родиону, что у нее какое-то неприятное предчувствие, что она боится директора гостиницы, что надеется только на то, что он, Родион, всегда будет рядом с ней и сможет помочь ей или защитить в случае чего.
Сам же он боролся не со страхом – он уже отбоялся там, в Петербурге, сейчас он боролся со сном. На улице во время ходьбы сон отступил, а теперь снова наваливался. Ему казалось, вот прислони он голову к стене, и сразу же уснет. Поэтому он пересиливал себя, поднимался и ходил.
Директор появился в начале десятого. Он бодро вошел на этаж, но едва заметил Арину, да еще и не одну, заметно сбавил шаг. Подойдя к двери, он отпер ее ключом, вошел и оставил дверь открытой. Видимо, это означало, что они могут войти. Никто не произнес ни слова.
Арина вошла в кабинет, следом за ней и Родион. Он встал слева за ее спиной, как охранник, сразу при входе и притворил дверь изнутри. Арина смело подошла к столу директора. Родион заметил, что пачка с деньгами уже у нее в правой руке. Она положила деньги директору на стол и сказала четко, сухо, отчеканивая каждое слово, так, будто волнение улетучилось:
– Вот деньги. Здесь ровно восемь тысяч долларов. Отдайте мне мои расписки и паспорт!
Директор смотрел то на нее, то на Родиона. Родион же глядел на директора не отводя глаз. Его взгляд был сухой, спокойный, демонстрировал свою правоту, такой же, как в тот день, когда он глядел на незнакомца возле пекарни.
Директор произнес:
– А, вот в чем дело!
Потом потянулся, взял пачку и дважды медленно пересчитал деньги, проверяя некоторые купюры на подлинность.
– Расписки и паспорт! – повторила Арина таким тоном, что не выполнить ее требование было невозможно.
Директор достал из ящика стола папку, из которой извлек несколько исписанных листов бумаги и паспорт, передал все это Арине. Она взяла, проверила каждый лист, посмотрела каждую страницу паспорта. Все это происходило в полной тишине. Тут директор сказал: