В середине августа все приступили к активным репетициям. Продюсер помогал не только, чем мог, но зачастую даже тем, чем, на первый взгляд, не мог. Его и без того высокая энергетика получила огромную подпитку. Как полагали родители Родиона, да и он сам, в этом играла важную роль молодая жена. Для самих артистов репетиции стали отдушиной от тягостных мыслей. Они словно утоляли жажду деятельности, как водную жажду во время жары. Дотянувшись до этой благостной свежести, они едва хотели прерываться на короткий отдых, и снова и снова с удовольствием принимались за дело. И дело, почувствовав такой мощный настрой, желание, энергию, удовольствие, поддалось и прекрасно двигалось вперед семимильными шагами.
Параллельно семейным делам в жизни Родиона происходили еще и другие события. Будучи в больнице, у него состоялись встречи со следователем. Оказалось, что в ресторане сразу после избиения побывали не только медики, но и полиция. Родион и не представить не мог, какая волна действий полиции поднялась после этого. Но все по порядку.
Итак, в больнице два или три раза он общался со следователем, от которого узнал, что все лица, причастные к его избиению, были установлены. Большое количество свидетелей (посетители и работники ресторана) сообщили и приметы, и даже личные данные молодчиков. Двоих полиции удалось найти: это администратор Александр и еще один его приятель. Двое скрылись и объявлены полицией в розыск. Свидетели же давали хоть и сбивчивые, но в целом одинаковые показания. С их слов получалось, что мирно сидевшие молодые люди подверглись грубым оскорблениям со стороны четырех пьяных мужчин, которые вели себя крайне хамски. Молодой человек – Родион – бросившись на защиту своей девушки, был жестоко избит руками и ногами. Он сопротивлялся, сколько мог, потом просто лег на пол, истекая кровью, потерял сознание (так говорили свидетели). Бывшая с ним девушка выбежала из ресторана, и причины ее поведения оставались непонятны свидетелям. Четверо молодчиков, видя, что избитый не сопротивляется и потерял сознание, не только не оказали помощи, но и высокомерно покинули ресторан и быстро скрылись из виду до приезда скорой и полиции.
Кроме встреч в больнице, когда Родион оставался слаб и не мог отвечать полно на вопросы, он приходил в полицию, где его допрашивали как потерпевшего. Он рассказал именно то, что нам уже известно. На вопросы о своей девушке и о том, как и где ее найти, он отвечал, что не знает и ничем не может помочь. Это вызвало недоумение у следователя, но пришлось оставить вопрос в подвешенном состоянии.
От следователя Родион узнал, что расследование в отношении двух арестованных велось далеко не только из-за его избиения. Сам факт хулиганства стал поводом для проведения обысков, и в различных местах были обнаружены схроны наркотиков. Дальше полицейская машина набрала еще большие обороты, как собака-ищейка, напав на след, не могла остановиться. Выяснили, что все четверо занимались доставкой и продажей наркотиков в их городке, и, хотя полиция давно предполагала наличие такой банды, не имела достоверных фактов. После случая в ресторане маховик расследования раскрутился со значительной силой.
Общаясь со следователем в хорошем, откровенном ключе, Родион решил воспользоваться этим и задал вопрос о директоре гостиницы, где Александр работал администратором. Следователь ответил, что в гостинице был своеобразный притон для наркоманов, прямо в гостиничных номерах. Однако директор гостиницы, взяв в адвокаты дорогого приезжего юриста, категорически отрицал, что знал об этом и тем более имел к этому отношение. Никаких доказательств противного не было. Выяснилось, что номера для употребления наркотиков бронировались администратором. Следователь подозревал, что какое-то участие директор принимал в этом деле, но был крайне хитер и предусмотрителен и смог избежать уголовного преследования. Однако на его пути возникли большие препятствия. Журналисты, пронюхавшие о полицейских делах, довольно детально описывали ситуацию. Это до того испортило имидж, что директор гостиницы просто покинул город.
Следователь настоял на проведении между арестованными и Родионом очных ставок для уточнения всех деталей избиения. Хотя Родиону очень хотелось избежать этого пусть и формального, но все-таки общения, он согласился. Очная ставка с Александром прошла довольно быстро, потому что тот вообще отказывался говорить. Родиона же поразила надменность, которая сквозила в действиях, словах и взглядах администратора. Он всем своим видом пытался показать, что не только не раскаивается в своих делах, но и мнит себя неким героем преступного мира.