– Я ее друг, меня зовут Родион. Я из города Энска. Она… она не говорила про меня? Она уехала, я теперь не знаю, где она и ищу, – выпалил Родион все сразу, потому что боялся, что дверь может закрыться.
Женщина, как догадался Родион, мать Арины, смотрела на него, сжав губы.
– Ну что, проходите, – сказал она и впустила его.
Родион вошел и старался осмотреться – ему, конечно же, стало любопытно разглядывать квартиру, где жила Арина.
– Проходите, присаживайтесь, – сказала женщина, проводив его на кухню.
Он оставил свою дорожную сумку у порога, снял обувь и прошел на кухню.
– Меня зовут Надежда Николаевна, я мама Арины. Семья у нас приличная, репутация хорошая, раз уж вы издалека пожаловали, что ж вас на пороге держать стану?
– Очень приятно, – ответил Родион.
– Приятно? – сказала она, подняв на него глаза. – А мне вот не знаю, приятно или нет? Арина. Ищете ее, значит. А мы и сами не знаем, где Арина. Она сюда нос не кажет. Кабы приехала, так и помогла бы хоть: сестре-то ее ой как помощь сейчас нужна, – продолжала Надежда Николаевна обиженным тоном, качая головой. – Звонила она месяца два назад в последний раз, даже не знаю откуда. Так, сказала, что жива-здорова и пока. Сейчас вот выясняется, что друг у нее появился, понимаете, а родители ни сном, ни духом про ее друзей. Друг, а сам не знает, где подруга его. Странно!
Иллюзии Родиона на скорую встречу растаяли в ту же минуту. Он как-то незаметно для себя согнулся, сидя на табурете, и изобразил кислую улыбку. Надежа Николаевна продолжала:
– Родион… Родион? – спросила она, на что он ответил кивком головы. – Вы знаете, какой Арина с нами со всеми номер выкинула?
– Вы имеете в виду, что она… отказалась от свадьбы? – осторожно намекнул он.
– Отказалась? Легко сказать, отказалась! Сбежала – вот что! Всех нас подвела! Мы с ней как с путней, растили, кормили, учили. Что нужно – пожалуйста, учиться хочешь – пожалуйста. А что нам за это? Такая, видите ли, благодарность. Ну пусть не захотела за Андрея, так ведь раньше нужно думать-то было, а не в последний момент. Ох! Сейчас что? Приехала бы, мы же не прогоним. Сестре бы помогла, тогда бы, может, и грех ее простился, тогда бы и мы, может, простили ее. А она прячется где-то, незнамо где.
Родион слушал эту длинную тираду Надежды Николаевны, вспоминал слова Арины и сравнивал их со словами своей матери о прощении. Какая разница, думал он, в этих двух мнениях.
Надежда Николаевна продолжала говорить примерно одно и то же, тогда Родион попробовал вежливо перебить ее, чтобы пустить разговор по более приветливому пути, и сказал:
– Вы говорите, что сестре Арины нужна помощь. Возможно, что я мог бы помочь. Мне будет приятно сделать для вас нужное дело. Надеюсь, что это поможет изменить ваше отношение к Арине.
Надежда Николаевна посмотрела на него большими странными глазами, как будто изумившись. Потом махнула в его сторону правой рукой и сказала:
– Наша старшая дочка ребеночка родила. Одна. Отец ребенка оказался подлецом. Одна она пока с ребенком, вот что. Чем вы тут поможете? Вот если бы Арина приехала, так она бы помогла: и с ребенком посидеть, Марине ведь тоже нужно по делам, и в парикмахерскую и туда, и сюда; белье бы могла постирать…
Родион слушал спокойно, не перебивая. Ему особенно некуда торопиться, он понял, что от Надежды Николаевны вряд ли можно ожидать практической помощи в поисках Арины. Но у него еще оставался приготовленный загодя вопрос:
– Извините, Надежа Николаевна, – снова он мягко попробовал перебить ее речь, – я знаю, что у Арины тут где-то хорошая подруга, Настя, кажется. Вы могли бы подсказать мне, как ее найти, возможно, она знает что-то про Арину.
– Ничего она не знает. Видела я ее недели три назад, ничего не знает. Впрочем, идите сюда, – она позвала его к окну и стала показывать в окно. – Вон угол ее дома. Квартиру не знаю, да там один подъезд, спросите, где Настя живет, у бабуль возле подъезда, они там завсегда сидят, те подскажут.
Действительно, Родион застал трех бабушек у подъезда, которые, услышав вопрос, в один голос, переглядываясь и показывая руками, сказали: «Третий этаж, направо, молодой человек. Только ты вечером приходи, после семи, сейчас дома нету ее». Тем не менее Родион поднялся, позвонил в дверь, и, убедившись, что в указанной квартире никого, вышел во двор. Бабули сказали, что, мол, говорили же.
Времени было около трех часов дня. Узнав у бабушек, где находится школа, он пошел к ней тем самым маршрутом, каким, как он полагал, каждый день ходила Арина. Шел он медленно, и все его мысли были заняты ею. Он снова фантазировал: вот тут она, должно быть, поворачивала, а здесь пропускала машины, поднималась по ступеням в школу…