5 глава. Ариша
Компания была в полном сборе: четыре девочки и два парня. Они расположились на поваленном бревне у опушки леса. Тени от листвы плясали на их лицах, а в глазах каждого читался неподдельный интерес.
— Эх, вчера всё пропустили! Говорят, покойники плавали в гробах, — с жаром рассказывал Вовка, оживлённо размахивая руками.
Одиннадцатилетний Вовка был маленьким вихрем: вечно в движении, с копной рыжих кудрей, которые, казалось, жили своей жизнью, и россыпью веснушек на носу. Он носил кепку на два размера больше — подарок старшего брата — и та постоянно съезжала ему на глаза. На парнишке была легкая рубашка с коротким рукавом и шорты. Вовка не был хулиганом — просто не умел сидеть на месте, а его озорство чаще оборачивалось смешными неудачами, чем настоящими проделками.
Авдотька уже успела соврать ребятам о том, что видела в действительности. И теперь вся команда, разочарованная и сбитая с толку, пыталась по крупицам собрать цельную картину: кто-то поймал обрывки разговоров родителей, кто-то вслушивались в пересуды соседей, они цеплялись за случайные фразы односельчан, брошенные мимоходом. Каждый фрагмент казался важным.
— А ни у кого ничего странного не происходило? — голос Ариши дрогнул и слова прозвучали сбивчиво, будто она сама сомневалась, стоит ли их произносить. В голосе слышалась и тревога, и робкая надежда — словно от ответа зависело что‑то очень важное.
Двенадцатилетняя девчонка с выгоревшими на солнце косичками и царапиной на коленке, теребила край синего сарафана и смотрела куда‑то в сторону, не решаясь поднять глаза на собеседников.
Ребята обменялись взглядами, полными недоумения. Авдотька, не отрывая взгляда, пристально уставилась на девочку. Она хорошо знала подругу и сразу почувствовала: что‑то не так. Ариша была непривычно тихой, её руки слегка дрожали, а глаза беспокойно бегали по сторонам.
— У тебя что‑то случилось? — участливо поинтересовалась Авдотька, стараясь придать голосу как можно больше теплоты.
Стояла невыносимая жара — даже в тени деревьев было душно. Воздух словно застыл, лишь изредка колыхаясь от лёгкого ветерка. Вокруг раздавался стрекот кузнечиков, монотонный и почти гипнотический.
Ариша медленно огляделась по сторонам, будто искала невидимую опору. Потом подняла на ребят испуганный взгляд, в котором читалась смесь страха и нерешительности. Казалось, она силится что‑то сказать, но слова застревают в горле.
— Ну, что такое, рассказывай Ариша! — не выдержала Нина.
Тринадцатилетняя Нина выглядела старше своих лет: высокая, стройная, с острым взглядом и вечно приподнятой бровью, будто она заранее сомневалась в каждом услышанном слове. Тёмные волосы заплетены в тугую косу, а на щеках — упрямые ямочки, которые появлялись, только когда она улыбалась.
Ребята тесным кругом обступили Аришу, глаза горят от любопытства, в воздухе — электрическое напряжение ожидания. Кто‑то невольно подался вперёд, кто‑то задержал дыхание. Ариша сглотнула, поправила прядь волос, упавшую на лицо, и наконец заговорила:
— Вчера мы с мамой в баню пошли. Уже совсем темно было, мы последние. В нашей бане маленькое окошечко, знаете… Так вот, когда мы мылись, я случайно посмотрела туда — и увидела, как кто‑то смотрит на нас с наружи.
— Кто смотрит?! — резко переспросила Нина, и в её голосе прозвучала не просто заинтересованность, а почти испуг.
Ариша замолчала на секунду, словно заново переживая тот момент. Потом прошептала:
— Не знаю, — и её голос дрогнул, будто она изо всех сил сдерживала крик. — Но выглядел этот человек… ужасно.
Она замолчала, сглотнула, пальцы судорожно сжали край сарафана. Ребята придвинулись ближе, в глазах — смесь страха и нестерпимого любопытства.
— Один глаз… выпучен, — продолжила Ариша шёпотом. — Жёлто‑гнойного цвета, второй будто… будто замутнён, белесый. Кожа синюшная. Рот приоткрыт, а из него… из него торчат черные и редкие нижние зубы. И лицо как будто в крике замерло.