— Сама ты трусиха! — выкрикнула Маруська, краснея от возмущения.
— Трусиха, трусиха…! — принялась дразнить её Нина, пританцовывая на месте.
Ребята, словно по сигналу, подхватили игру: кто-то начал толкаться, кто-то — смеяться, выкрикивая обидные словечки. Воздух наполнился звонким гомоном, смехом, шумом возни. На мгновение страх, сковывавший всех минуту назад, растворился в этой бурной переделке.
Вдруг Нина резко остановилась, глаза её загорелись идеей:
— А давайте в «Кто смелей»!
6 глава. «Кто смелей?»
— Ну давай, а как? — живо переспросил Алёша, подавшись всем телом вперёд.
— Да очень просто! — Нина выпрямилась, и в её глазах вспыхнули озорные искры. — Пойдём к Полуденнице! Кто в самый солнцепёк простоит в поле, — тот и есть самый смелый!
— Ляпа мне говорила: детей она на дух не переносит! Увидит без родителей — либо утащит к себе, либо хуже того сделает... — предостерегла Авдотька.
— Что уже испугалась?! — съехидничала Нина. — Ты у нас трусливее Маруськи что ли?! — девочка засмеялась, явно дразня подружку.
Авдотька потупилась. Она и вправду считала себя трусихой. За время жизни у Ляпы она наслушалась таких страшных историй, что одно упоминание нечисти заставляло её ёжиться.
— Вы с ума сошли! Я ни за что не пойду! — вдруг вскрикнула Ариша. Её голос сорвался на визгливую ноту. — Мне вчерашнего хватило с головой!
— Так и не ходи! — Нина презрительно обвела взглядом троих девочек. — Игра-то для смелых, а не для вас, мокрых цыплят. Вы в том поле и минуты не простоите — побежите, только пятки засверкают! — Нина первая из друзей, кто зашла в переходный период. И в последнее время ее стали раздражать все эти детские игры и пугалки. Она ощущала внутри себя желание сделать, что эдакое. Ей хотелось бунтовать против правил и устоев. А еще появилось дикое желание проверит эту жизнь на прочность.
— А я не побегу! — вдруг выпалила Маруська, и её голос прозвучал твёрже, чем можно было ожидать. — Я не боюсь. Я согласна.
Сердце у неё в эту секунду колотилось где-то в горле, и внутри всё сжалось в холодный комок. Но ещё сильнее страха было другое — жгучее желание наконец-то доказать. Доказать всем, и особенно Нине с Алёшкой, что она не мелкая, не вечно отстающая Маруся-трусиха, что с ней можно и в самую отчаянную авантюру. Ей очень хотелось их признания. А иначе, как ей казалось, её так и будут брать в игры лишь на подхвате, в стороне от всего самого интересного и важного.
— Что ж, пошли, — не раздумывая, решил Алёша и сделал первый шаг в сторону поля. Будто это было для него плевым делом.
На самом деле так оно и было — парень от природы мало кого боялся. А тут ещё внутри зажглось другое, куда более понятное ему чувство: жгучее желание покрасоваться. Особенно перед Авдотькой. Пусть посмотрит, как он, не дрогнув, ведёт всех за собой. Пусть увидит, кто здесь самый смелый.
— Я с вами, — отозвался Вова, сжав кулаки. — Я этой вашей Полуденнице такие кренделя выпилю — своя родня не признает.
Вовака, боялся только старшего брата, но и уважал его без меры. И если он будет самым смелый, то брат явно будет уважать его в ответ. От этой мысли мальчик задрал голову вверх и загордился сам собой.
— Стойте, — вдруг остановила всех Ариша. В её голосе сквозь страх пробилось любопытство. — А кто она такая, эта Полуденница?
Семья Арины приехала из города совсем недавно. О местных быличках, она ничего не знала.
— Нечистая сила, — пояснила Авдотька. — Может явиться высокой красавицей, а может — страшной старухой с костяными пальцами. В руках она держит косу или серп. Говорят, если в полдень остаться работать в поле ее можно встретить. И встреча эта опасна, так как людей она не любит, либо губит, либо калечит. В лучшем случае будет морочить, путать, крутить так, что человек будет кругами ходить по полю, пока не упадёт без сил.
— А, дети ей зачем, что она с ними делает? — уточняла Ариша.
— Это история умалчивает, но думаю точно ничего хорошего. — ответила Авдотька.
— Фи, да это же просто солнечный удар! — Нина махнула рукой. — Раньше люди не знали, вот и выдумали страшилку. Верят в это только дураки, да малыши.
— Ну что, решайтесь! — Нина окинула всех победным взглядом. — Кто со мной тот герой, а кто останется — трусливая свинка! — последнее она произнесла для Ариши и Авдотьки голосом полным ехидства и издевки. Она еще думала высунуть язык, но от последнего отказалась. Промелькнула мысль, что можно и тумаков отхватить. А ссорится Нина не хотела, так подразнить.