— У нее знак Мораны. Она вовсе не та, за кого себя выдает. Эта девка — ведьма! — вскричал один из них, указывая главному на меня.
Проклятие! Успел заметить полумесяц на моем бедре — знак нашего культа.
Остальные тут же встрепенулись.
Сердце мое ушло в пятки.
Я даже не видела, как охотники убили возницу — лишь услышала его крик, переходящий в предсмертный хрип. Сама я уже бежала по дороге в сторону густого леса, где еще можно было укрыться от охотников.
Но всадник на лошади настигал меня. Я слышала его приближение, слышала голос, от которого все внутри обрывалось и дрожало.
Я не желала умирать, даже несмотря на то, что отправилась выполнять рискованное задание. Конечно, выбора особого не имела. Я — самая молодая и красивая ведьма в ковене, так что решение старейшин казалось очевидным. И все же к смерти готова не была ни под каким предлогом.
Но я ошиблась с тропой — впереди вдруг возник большой камень.
Тот самый охотник, который увидел на мне полумесяц, не мог проехать тут на лошади, он спешился и теперь приближался ко мне с кинжалом в руке.
За ним уже шли и двое других…
Длинный, острый клинок угрожающе сверкал гранями. И я словно ощущала, как он входит в мою грудь по самую рукоятку. Входит быстро, без заминки. И мое сердце в тот же миг останавливает свой ход, а я падаю на траву посреди леса.
Будто услышав мои мысли, охотник процедил:
— Я убью тебя быстро, ведьма, ты даже ничего не почувствуешь. Хотя стоило бы предать тебя огню, как и всю вашу проклятую колдовскую братию.
Я вжалась в твердую поверхность, взывая к высшим силам о своем спасении.
— Не торопись, Креслав. Давай заберем ее в обитель, допросим как следует, — приостановил его мужчина, который носил медальон ордена.
— Точно. Убить всегда успеется, — подал голос третий. — Заодно позабавимся. Ведьма-то смазливая, хоть и худовата слегка, но все при ней…
Он больно сжал ладонью округлость пониже моей талии, и я вздрогнула от отвращения. Что меня убьют — я даже и не сомневалась. Гораздо хуже, что сначала придется терпеть насилие и пытки…
Против них моя магия бесполезна.
И уж не знаю, какие боги вмешались в погибельный для меня расклад, но неожиданно на дороге раздались голоса и стук многочисленных копыт.
С другой стороны к нам приближался целый боевой отряд — воины из княжеской рати, которые, видимо, возвращались с ночного дозора в город. И конечно, они остановились около убитого возницы.
Идея пришла неожиданно.
— Эти разбойники хотят меня снасильничать! — закричала так громко, как только могла. — Спасите! Помогите, прошу!
Воины среагировали мгновенно: развернулись, часть их направилась ко мне.
В переодетых охотников из луков полетели острые стрелы.
Сперва на землю упали двое инквизиторов, которые находились по сторонам от меня. В спину третьего вошло копье — и как раз в тот момент, когда он разворачивался, чтобы показать свой проклятый инквизиторский амулет.
Один из воинов князя — похоже, самый главный, одетый в позолоченную броню — спрыгнул со своего большого темно-гнедого коня, направившись ко мне. И тут я сообразила, что мой обман вот-вот раскроется.
Бросилась стремглав к убитому охотнику. Зажала в руке знак ордена, пока его не увидел вояка. Дернула изо всех сил, оборвав цепочку, на которой он висел, и спрятала в потайной кармашек.
— С тобой все в порядке? — склонился надо мной военный.
— Да… — выдохнула я. — Мне почудилось, что он забрал письмо для княжеского советника, Гостомысла, вот и ищу. Но его здесь нет…
Обернулась глядя из-под своих растрепавшихся волос на мужчину, который уверенно протягивал мне руку, держа во второй руке шлем.
В этот момент солнце, находящееся прямо за ним, будто создало вокруг головы светящийся ореол. А радужки его глаз при этом освещении налились ежевичным медом. Высокий, статный, с темными волосами до плеч, он казался таким красивым и мужественным, что я даже засмотрелась.
При этом он улыбался заразительной, невероятно милой улыбкой.
Я едва заставила себя очнуться. Взялась за ладонь в кожаной перчатке, принимая его помощь. И на секунду оказалась прижата к мужской груди, облаченной в сверкающую, нагретую на солнце кольчугу. Судя по дорогой амуниции, этот молодец явно не испытывал нужды в кунах.
— Испугалась, милая? — спросил он, пока мое сердце отстукивало барабанную дробь, будто заведенное. — Все дурное уже позади.
— Ты успел очень вовремя и спас меня. — Я отстранилась, отряхивая поневу от веток. — Я сама с севера, еду в город.
Постепенно мы возвращались к дороге, где стоял весь остальной отряд. По пути я приотстала и тихонько вытащила медальон инквизитора. Бросила в густую траву, шепнув лесным духам, чтобы получше его припрятали, желательно — навсегда.