Вот те раз! Я изумленно заморгала, пытаясь прийти в себя.
От шока едва магическую нить не оборвала, но вовремя опомнилась. Нельзя, чтобы женщина смекнула о стороннем действе. Гипноз хорош, пока о нем не догадываются.
— А что обо мне еще говорил?
— Ничего больше. Ничего, — повторила она. — А книги ваши я и впрямь читала, теперь вот и автограф попрошу…
Узнавал, значит, думала я, пока она продолжала болтать о книгах.
Все-таки, какого-то лешего, Сарматов интересовался моей личностью после знакомства. А при встрече сделал вид, что ничего не знает, еще и удивился нарочито показательно.
И с чего бы это такому занятому человеку, как он, вдруг пробивать данные о девчонке, которой помог на дороге? Если всего лишь волновался за мое самочувствие, не стал бы узнавать род деятельности. И уж тем более — нанимать детектива и устраивать слежку. Да и просто мне мог сказать, как есть.
Явно испугался, что я прознаю о его интересе.
И помощник не лучше! Сразу понял, что мы с Ярославом Олеговичем знакомы, но даже вида не подал. Выходит, босс сам заранее велел ему молчать.
Я растерянно забормотала слова, чтобы Вера позабыла об этом разговоре.
Пока она заполняла документы, я думала, как верно поступить.
Раз уж этот козел все-таки хотел знать, кто я и чем занимаюсь, выходит, я ему понравилась. Возможно, он даже собирался позвонить позже, когда будет меньше занят, а тут я сама заявилась.
Но тогда почему не пригласил на кофе, как я ему прозрачно намекнула?
Во мне, точно буря на море, метались самые противоречивые чувства.
Так и тянуло пойти в кабинет начальника и задать вопрос в лоб. Но он уже уехал. А спрашивать Сорокина нет смысла. Он может и вовсе не знать, что у начальства в голове творится. Мои книги, предназначенные в основном для женщин, тоже вряд ли интересовали Сарматова.
Значит, только я сама. Или нет?..
Я совсем запуталась.
Нетушки. Ничего я ему говорить не буду. Не сейчас — уж точно.
Хочешь поиграть — поиграем, Ярослав Олегович.
Еще посмотрим, кто кого.
Сарматов Ярослав Олегович
15
Прошло несколько дней, но Ярослав так и не позвонил.
Зато я с ума сходила, ожидая его звонка или, на худой конец, сообщения.
Хотелось услышать голос Сарматова, пусть даже по вопросу иска, который меня тоже волновал, как ни крути. Все-таки борьбу за свой гонорар я прекращать не собиралась и заранее предвкушала победу.
О том, чтобы писать новую книгу, которой стоило бы уже заняться, я и вовсе забыла, хотя у меня лежали черновики нескольких начатых историй.
Готовить тоже перестала, не оставляя мысли о том, что надо бы сбросить пару лишних килограммов, чтобы влезть в красивое черное платье, в котором я собиралась навестить Сарматова в следующий раз. Заказывала доставку обедов, но уже исключительно полезного свойства блюда.
Едва заставила себя достать из кладовки ель и нарядить ее.
Состояние дошло до того, что даже в квартире прибираться не хотелось — благо, мои робот-пылесос и посудомойка работали без всякой магии.
Вопросы терзали, не давая покоя, мало того — фантазия стала зашкаливать. Гадкая и подлая, она так и подбрасывала мне картины, где мы с Ярославом занимаемся всякими непотребствами.
Но я, как могла, гнала прочь эти мысли, стараясь не поддаваться своим слабостям. Вот уж не мне мечтать о подобном! Как-то недостатка в делах интимных я никогда не испытывала и любого могла заманить в свои сети, либо сама бросала дурную затею, быстро потеряв интерес. Хотя с некоторыми просто игралась развлечения ради, не доводя дело до постели.
Вдруг этот Ярослав Сарматов все же женат? Или состоит в отношениях?
Тогда зачем искал обо мне сведения?..
У него много женщин, а меня решил оставить запасным аэродромом? Такой вариант мое непомерное ведьминское эго точно не могло перенести.
Мало того!
По своим каналам он мог выяснить о постоянной смене моих документов, фамилии, места жительства. А это хуже всего…
До того никто особо моей жизнью не интересовался, все было шито-крыто. Я никогда не встревала в скандалы, не участвовала в преступных схемах.
Как могла берегла тайну о своем бессмертии, давно подозревая, что ничем хорошим ее раскрытие для меня не закончится.
Но даже если бы Сарматов услышал обо мне нечто подобное, он бы все равно не поверил. Или же просто решил не связываться со странной особой?..
Я сидела за столом у компа и нервно кромсала сложенный лист бумаги, вырезая снежинку — которая по счету попытка! — когда мысли сменились новыми. Может, у него принцип — не заводить романы с клиентками. Адвокатская этика. Такое ведь бывает.