С кем не бывает.
И все-таки нервы не выдержали — они у меня не железные!
Я снова стала писать Ярославу. Пыталась зацепить хоть на чем-то, делала намеки — порой даже слишком откровенные, за которые меня потом мучила совесть. Флиртовала как могла.
Потом снова отступала, сославшись на шутку. Мы переходили к деловым вопросам… Самое гадкое — он отвечал мне тем же, подхватив мой стиль общения. И в какие-то моменты это давало надежду, а в другие приводило в ярость. Но я не спешила признаваться в чувствах.
Не надо мне все это! Наваждение должно пройти…
Пусть я и ведьма, пусть бессмертная — но все же живая. Могу хоть раз за тысячу лет влюбиться. Имею полное на это право, даже если ничего не получу взамен. Хотя бы ради собственных ощущений. Остального мне и так хватает.
Удивительное слово — влюбиться… Почему-то всегда подсознательно понимала, что оно значит, а вот сама чувств подобных не испытывала.
Да еще и тот образ из снов…
“Нам нужно встретиться и поговорить”, — написала, когда терпение окончательно лопнуло, и я уже не могла ждать, понимая, что скоро сойду с ума.
Проверив свободные столики в заведениях и сделав предварительный заказ, добавила следующим сообщением:
“Жду тебя в ресторане “Ambero” в восемь, адрес сброшу”.
Сообщения были прочитано примерно через полчаса и остались без ответа.
***
Но в кафе все-таки поехала в надежде, что Ярослав соизволит явиться.
На улицах зажглись новогодние огни, раскрасив город в праздничные цвета. Снег недавно растаял, но сегодня начал падать новый. Тихо, с легким шуршанием снежинок, он искрился в свете фонарей, придавая пространству некое таинство. Вчерашние лужи превратились в хрупкий гладкий лед.
Я вызвала такси. Не потому что опасалась садиться за руль — скорее из желания снять накопившееся напряжение, каким бы ни выдался исход сегодняшнего дня. Встреча висела в воздухе, хотя была небольшая вероятность, что она состоится. Но я склонялась к первому варианту — более правдоподобному — и настраивалась на этот исход, пусть и хотелось верить, что Сарматов все же заинтересуется моим предложением.
Внутри меня царил настоящий хаос.
Я совершенно не представляла, кто такой Ярослав Сарматов, о чем он думает.
Этот мужчина был для меня тайной, покрытой мраком. Загадкой.
Но в то же время я чувствовала какую-то необъяснимую связь…
Выйдя из машины, я осмотрелась. И еще раз напомнила себе, что не стану расстраиваться, если он не объявится. Хотя расстроюсь, конечно. И, возможно, даже буду глушить пустоту внутри любыми средствами…
Что ж, чему быть — того не миновать.
Я решительно направилась к ресторанчику, в котором никогда раньше не бывала. Но сегодня выбирать особо не приходилось, а место на окраине по описанию в сети показалось тихим и вполне подходящим для разговора.
Внутри царила непривычная для города тишина. Посетителей оказалось совсем немного. Небольшие столики, расставленные на приличном расстоянии друг от друга, создавали ощущение уединенности. Наверное, именно такая атмосфера и отпугивала любителей шумных застолий — сегодня здесь явно не планировалось никакого праздничного корпоратива.
Я прошла к месту, которое мне указали, и села, стараясь не выдавать своего волнения. Официант предложил меню, и я лишь рассеянно кивнула, не в силах сосредоточиться на выборе блюд. Мои глаза то и дело возвращались к двери, выискивая знакомый силуэт.
Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась вечностью.
Я пыталась отвлечься, рассматривая других посетителей, пары, смеющиеся и обменивающиеся подарками. Но мысли мои были далеко, они крутились вокруг одного человека, чье имя вызывало во мне столько всяких чувств.
Что, если Ярослав не придет?!
Эта мысль острой ледяной пикой пронзала меня снова и снова. Я уже прокручивала в голове оправдания, которые скажу себе в таком случае: “Это было глупо”, “Я переоценила ситуацию”, “Он, наверное, забыл”...
Может, у них в компании сегодня свой корпоратив. И как я об этом сразу не подумала? Вот же дура! Привыкла жить по своим правилам и порой забываю о том, что остальные люди вовсе не обязаны им подчиняться.
Их можно понять — их век слишком короток, чтобы вот так сидеть и страдать.
А в груди по-прежнему стучало набатом наивное сердце, которое не хотело сдаваться и верило, что тайна, окутывающая меня и Сарматова, наконец-то развеется, и я пойму, что же нас с ним связывает.