Хотя не плевать, конечно. Но ему об этом знать совсем необязательно.
— Бесполезно. Она все равно спит. И до утра точно не проснется. — Он снял пальто, повесив его на вешалку рядом с моей курткой.
— Уж не ты ли этому посодействовал? — колко уточнила я, не сводя взгляда со своего ночного визави. Сама запахнула получше халат. Соблазнять Сарматова в таком гадком настроении почему-то не было никакого желания.
В ответ гость лишь загадочно улыбнулся, и я поняла, что угадала. Раз уж в этом мире я сохранила магические способности, у него они тоже наверняка остались. А ведь он и раньше обладал довольно сильным даром.
Я посмотрела на кота, который сидел на комоде, молча разглядывая незваного гостя. Думаю, он и сам уже догадался, кто к нам пришел.
— И зачем явился? Я думала, мы все обсудили в ресторане, — стараясь сохранять максимально безразличный тон, поинтересовалась, когда мы вместе оказались в моем зале.
— Нам нужно серьезно поговорить, Альвен, — заявил Ярослав, окончательно меня запутывая. — Я ведь начал объяснять тебе суть происходящего… Так вот, я хочу, чтобы мы все исправили.
— Ты в своем уме? Что мы можем сейчас сделать? По людским меркам с тех пор прошла целая вечность! Мы навсегда застряли в этом мире!
— Кое-что, наверное, можем. — Ярослав положил на журнальный столик таинственную кожаную папку. Сам опустился в кресло рядом, забросил ногу на ногу, пристально глядя на меня, пока я раздумывала, то ли еще раз попробовать выставить его за дверь, то ли все-таки выслушать.
Победило последнее.
— Поясни! — потребовала я.
— Ты знаешь, сколько именно лет прошло с момента, как мы тут оказались?
— Недавно можно было отмечать юбилей. Тысяча, если не ошибаюсь.
— С подсчетами у тебя, как обычно, туговато. Девятьсот девяносто девять.
Я невольно нахмурилась.
— Разве это что-то меняет?
— Раз в тысячелетие случается эпохальное событие — параллельные реальности сближаются, практически сливаются в одно целое, и грань между мирами стирается. Происходит чередование жизни и смерти, полное обновление цикла. Именно в этот день можно повернуть время вспять. Великий Сварог задумал это, чтобы предотвращать глобальные изменения.
— Да ну… — недоверчиво покосилась на Сарматова. — Даже если это и правда, то когда, по-твоему, все произойдет? Ты у Сварога не спросил?
— Не смешно, Альвен! Я, как и ты, не могу выйти на связь с богами в мире, где магия слишком слаба. Но в древних манускриптах, которые хранятся в государственном архиве и доступны далеко не каждому, сказано, что смена циклов приходится на день Солнцеворота, то есть на конец марта. В этом году выдался уникальный шанс. Времени осталось совсем мало.
— Разреши узнать, для чего именно?
Я все-таки присела на диван, напротив Ярослава, демонстративно достала из-под стола темную бутыль и наполнила свой бокал, хотя перед этим не имела никакого желания пробовать купленный напиток.
Я не совсем понимала, что Сарматов от меня хочет. Но раз явился посреди ночи, для него это важно. Я чувствовала всю серьезность разговора.
— Мы можем изменить реальность прошлого. Точнее, ты можешь.
Я внимательно смотрела на Ярослава, а он продолжал:
— Ты ведь пишешь книги, которые обладают значительной силой. Я изучил все твои работы за последнее время. Многое из того, что ты писала, так или иначе сбывалось. Например, однажды ты писала о затонувшем круизном лайнере — и через неделю после выхода книги в Тихом океане случилась похожая катастрофа. Потом в одной из вышедших книг ты описывала извержение вулкана — и в мире была отмечена самая крупная за сотню лет вулканическая активность…
— Да ну, — недоверчиво покосилась я. — Уж прости, я не всегда слежу за мировыми новостными сводками. Давно от этого устала. А ты, смотрю, вникнул в мое творчество по полной программе, прямо проштудировал мои сочинения.
— Думаешь, я шучу, Альвен? Я ведь не от безделья сравнивал факты, — раздраженно отозвался он. — Ты теперь не простая ведьма, да и не совсем человек. Твоя новая сила сродни божественной. Поэтому твоя магия наполняет произведения, меняя тем самым окружающую действительность, даже если ты сама этого и не замечаешь.
— И что из этого? — Я вдруг вспомнила, как старалась не упоминать в книгах имена своих “бывших”, потому как в таком случае их тезки обязательно вскоре объявлялись. Бывали и другие совпадения, которым я не придавала значения.