— Разрешаю. — Принцесса вернулась к раскопкам. — Защищай меня, пока я не закончу.
За всю жизнь Ирабиль ни разу не слышала в свой адрес таких слов, какие произнёс в ответ Роткир. Наверное, стоило не просто обидеться, а раз и навсегда вычеркнуть из памяти и сердца человека, способного сказать такое девушке… Да хоть кому! И «девушке» очень этого хотелось. Но малютка И, вызванная из прошлого всё тем же Роткиром, прекрасно понимала, что он не хотел её обижать. Он лишь пытался привести её в чувства таким образом, потому что бить по щекам времени уже не было.
Волколаки взревели настолько близко, что от их голосов хотелось умереть. Раз и навсегда лишить себя возможности слышать такое.
Но, пока в глазах темнело, а сердце металось в груди, руки продолжали ворочать камни.
Слушая приближающийся рёв, Роткир мечтал все свои вампирские способности променять на возможность раздваиваться. Как было бы удобно! Один Роткир дерётся с двумя волколаками, а другой хватает эту рыжую пакость за волосы и ка-а-ак…
Домечтать Роткир не успел. Из-за куска каменной стены выскочили две тени. Двигались резко, дёргано, как будто непривычно им было ходить по земле, как будто сам воздух не понимал, что с ними делать, и то смыкался вокруг них плотной подушкой, то отступал вовсе, и твари делали быстрые движения, казавшиеся неуклюжими.
Однако неуклюжесть эта была обманчивой. Роткир не впервые сталкивался лицом к лицу с врагом, и привычки недооценивать у него не было. За неуклюжестью скрывалась сила, за нелепой резкостью — скорость. А то, что двигались твари необычно, означало лишь то, что драться придётся с непривычным соперником.
За спиной ворочались камни — Ирабиль упрямо разбирала руины гостиницы. Даже дохляк её не остановил. Чего ради, спрашивается, упёрлась? Нет, то, что её высочество — упёртая и себе на уме — это Роткир знал и раньше. Но тут прям любопытство взяло. Ради чего же она ставит под угрозу не только свою, но и его, Роткира, жизнь? Насколько он успел изучить Ирабиль, она скорее в полымя бы очертя голову кинулась, чем подвергла опасности того, кого считала другом. Случай с Кастилосом не в счёт — тогда у неё выбора не было, да и не от неё зависело. Так почему же — сейчас?
Роткир вдруг вспомнил плюшевого зайца, которого выиграл в тире и подарил ей. Наверняка же в гостинице и остался. Вот будет номер, если его вытащит!
Волколаков Роткир встретил дурацкой улыбкой. Однако пора было сражаться. Опять…
Остановилось сердце. Мгновенное неудобство, крохотный страх перед смертью и — готово. Перед монстрами стоял вампир, готовый к бою. И меч на крови графа Ливирро пришёл в движение.
Волколаки разделились. Их огромные косматые головы могли быть сколь угодно глупыми, но вот про «пожрать» соображали отлично. Поняли, что людей двое, и разделились. Один, размахивая руками, будто взбесившийся ветряк, налетел на Роткира, второй прыгнул в сторону, чтобы мгновение спустя огромными когтями разорвать пополам хрупкое тельце принцессы. Нет уж, — успел подумать Роткир, — больно красивое тельце, самому нравится.
Он крутанулся на месте. Клинок со звоном отбил когтистую лапу, и Роткир понял, что не прогадал. Рука чудовища была напряжена совершенно по-дурацки. Она как ветка, растущая из ствола дерева. Но волколак, каким бы большим и тяжёлым ни был, все-таки отличался от дерева. Для начала — он бежал. И от удара его понесло в сторону. Тяжело ухая, волколак промчался мимо. Миг-другой можно о нём не думать.
Роткир продолжал движение, заканчивал оборот. Вот увидел принцессу, которая отваливала очередной камень. Увидел, как широко раскрылись её глаза и замерли руки. Увидел волколака, занёсшего лапу над рыжим ужином. Эх, не успеть сталью-то, придётся силы тратить.
По лезвию, подчиняясь воле владельца, пробежал огонь. Роткир действовал по наитию, как и всю жизнь, только теперь наитие вело его гораздо дальше человеческих пределов. Он закончил движение чуть раньше, вывел клинок вверх, с небольшим усилием, как будто разрубил волколака пополам, а не просто вспорол воздух.
Но волколак остановился. Мускулистое туловище, так похожее на человеческое, если бы не шерсть, перечеркнула огненная полоса.
Роткир не терял времени. Уверенный в том, что после такого не выживают, он завертел мечом, пытаясь уязвить второго волколака. Это оказалось непросто. Тварь махала лапами, словно отбиваясь от полчища комаров. Лезвие со звоном отскакивало от когтей, раз даже почудились искры. Насколько же крепки кости этой твари? Если их не перерубишь даже…