— Извольте также продемонстрировать и свое сокровище. Вдруг вы — не человек, а инопланетянин или, чего хуже, мутант, — категорически потребовала Оленина, завершив осмотр открытых для обозрения частей тела.
В ее требовании присутствовала логика, с которой нельзя было не согласиться.
— Так, крайняя плоть обрезана, — констатировала Оленина.
— Это имеет какое-то значение? — поинтересовался Павлов.
Оленина, стоя перед ним лицом к лицу, смутилась, покраснела, и сказала:
— Конечно. Это значит, что прежний владелец тела прошел возрасной обряд инициации, или посвящения. И я тоже его прошла. Изволь убедиться. Такого ты точно никогда не видел.
Не успел он опомниться, как она продемонстрировала ему свою интимную татуировку в виде узора из листьев и цветов, которую он уже видел, но решил ради приличия сделать ей комплимент:
— Ух, ты! Здорово! Очень красиво!
— Лично я так не думаю. Для работников спецслужб татуировки — непозволительны, — сказала она, осеклась и перевела разговор на другую тему: К тому же у меня на теле нет ни единого волоска, даже на ногах.
— Может, это расовые или антропологические особенности или — требование гигиены? — предположил Павлов.
— Все может быть, — сказала она, натягивая штаны на талию.
Их интересную беседу прервал ощутимый подземный толчок с последующим колебанием почвы в течение 8-10 секунд. Рико и Люк, прижимая к себе щенков, прибежали назад и забились в палатку. Они были так напуганы, что Павлову пришлось применить силу, чтобы их оттуда вытащить наружу. Оленина помогла ему посадить детей на катер, собрать вещи и снять палатку. Разделанную тушу свиньи, завернутую в ее собственную шкуру, они перенесли в лодку.
Павлов завел мотор и причалил катер к противоположному берегу возле растущего прямо над водой ивового дерева. Оленина на лодке плыла вслед за ним, ловко управляясь шестом. Он привязал катер канатом к стволу ивы и затем таким же способом причалил лодку. Оленина перебралась на катер, они посовещались и придумали, как преодолеть крутой склон. Придумала все, конечно, Оленина, сообщив, что в юности увлекалась скалолазанием. Для выполнения ее плана требовалась веревка длиной не мене 20 метров. И они связали ее из веревок и ремней, имевшихся в их распоряжении.
Поднявшись на берег, Оленина привязала к стволу кедра один конец веревки, а второй сбросила Павлову.
— Рико! — обратился Павлов к близнецам.
Когда мальчик отозвался на свое имя, Павлов обвязал веревкой его за пояс, и Оленина вытащила мальчика наверх. Таким же образом они переправили Люка. Братья-близнецы проявили удивительную храбрость, а Люк во время восхождения даже смеялся. Потом они полностью разгрузили лодку и катер. После этого Павлов отправился на поиски места для стоянки.
В сотне шагов от места высадки он обнаружил большую поляну, в самом центре которой высился массивный черный камень, очень похожий на известный дорожный указатель русских народных сказок. Камень возвышался, примерно, на 2,5 метра над поверхностью и имел в обхвате не менее 5 метров. Из-за отсутствия зубила ему было очень трудно определить его структуру. Интуиция геолога подсказывала ему, что камень, вероятно, имеет неземное происхождение и, наверняка, состоит из никелистого железа, как и большинство всех упавших на землю метеоритов.
За поляной начинался склон, покрытый мелким кустарником, за ним — огромное высохшее болото с островками лиственных деревьев, переходящее в темный лес. Вдоль берега валялось много сухих поваленных деревьев. Из них при необходимости можно было соорудить настоящий "таежный" костер. В отличие от обычного костра, "таежный" складывается из брёвен длиной 2–3 метра, уложенных вдоль или под острым углом друг к другу. Широкий фронт огня позволяет варить на таком костре пищу, сушить вещи, а при отсутствии палатки даже ночевать. Относясь к кострам длительного действия "таёжный" не требует частой подкладки дров.
Олениной место понравилось, и она предложила разбить лагерь на краю поляны ближе к болоту. Возле крутого обрыва, по ее мнению, останавливаться нельзя было ни в коем случае, а то вдруг ночью кто-нибудь из детей "по делам" пойдет и нечаянно скатится вниз. В перелеске, по ее мнению, тоже опасно: много сломленных деревьев, которые не упали, а оперлись о соседние, и никто не знает, когда и при каком порыве ветра их равновесие нарушится. На открытом месте в центре поляны останавливаться тоже не следовало, так как это место продувалось ветром и, как на ладони, просматривалось со стороны противоположного берега реки. Павлов с ее доводами согласился, убедившись, что имеет дело со знающим человеком.