— Компас и спички! — с ужасом подумал Павлов, мысленно ругая себя за оплошность.
Урсула усадила его на корме и принялась массировать его онемевшую ногу. Успокоившаяся Березка продолжила выполнять данное ей Нарой задание. Вскоре Павлов почувствовал, что судорога прошла, и он может встать на ноги.
— Посиди, не вставай, — тихим и нежным голосом попросила его Урсула и опустила свою голову ему на колени.
— Только не это, да еще при Березке! — ужаснулся Павлов, но было уже поздно.
Березка, демонстративно отвернувшись, звонко и протяжно, запела. То, о чем она пела, по-русски, означало, примерно, следующее:
"Ах, березки, белые красавицы,
Шелестят зеленою листвой,
Словно что-то мне сказать пытаются,
Словно бы советуясь со мной.
Ах, березки, белые красавицы,
Шелестят осеннею листвой,
Вот уже дни свадеб приближаются,
А мой милый забавляется с сестрой.
Вот уже березки листья сбросили:
Ты пойми нескромный мой намек —
Мне женой твоею стать так хочется,
Холодно одною спать зимой".
— Неужели сама экспромтом сочинила? — удивился Павлов и застыдился, сразу вспомнив все нелепые анекдоты про представителей одного из малочисленных коренных северных народов. И настроился на то, чтобы получить удовольствие также и от вокальной композиции. Получилось все даже очень синхронно, вплоть до окончания.
— Березка, сестричка, ты тоже можешь окунуться, а я тебя за ручки подержу, — вкрадчиво обратилась к Березке Урсула.
— Подлизывается, наверное, чтобы та матери ничего не сказала, — догадался Павлов.
— Нет и еще раз нет! — возразила Березка. — Я вчера так накупалась, когда мы с плота свалилась, что застудила себе то, о чем в присутствии мужчин не говорят. Меня Нара, когда вы на охоту ушли, каким-то отваром напоила, но пока не помогает. А Медвяная Роса искупалась, когда вы по болоту с добычей возвращались, потом маслом душистым натерлась и…
Тут Березка осеклась, потому что они явственно услышали чьи-то веселые голоса, разносившиеся над водой.
— Быстро на берег! — шепотом скомандовала Урсула и первой ухватилась за веревку.
Кое-как одевшись, Павлов и Урсула вернулись на берег, вооружившись луками. Вскоре к ним присоединились Медвяная Роса с секирой и Нара с копьем. Березка осталась с детьми и собирала в рюкзаки вещи, которые могли бы понадобиться в случае бегства. Кто знает, вдруг, мимо стоянки Белохвостого Оленя следуют дикие хунхузы, которые пожирают своих пленников, считая человеческое мясо наилучшим лакомством? Или кайяпо решили изменить свой маршрут?
По счастью мимо них на девяти ярко раскрашенных лодках, похожих на индейские пироги, проследовали черные араты — мирные и добродушные люди, которые орландов никогда не досаждали. Черными же их прозвали за цвет кожи. Шли они со стороны Припяти, то есть против течения, отталкиваясь шестами. Занесла же их в чужие края та же самая причина, по которой на стоянке Белохвостого Оленя оказались наши путешественники — наводнение.
Увидев орландов и их лодку, черные араты остановились и, посовещавшись, последовали дальше, приветливо махая руками и выкрикивая что-то, похожее на орландское слово "мир". В одних лодках Павлов насчитал по 5–6 человек, в других — по 10–12. Мужчины, женщины, подростки и дети. Все — чернокожие, как эфиопы. На мужчинах были кожаные шлемы и доспехи из костяных осколков — плоских, отшлифованных и закрепленных на одежде, подобно перьям. Женщины, подростки и дети были одеты в украшенные разноцветными узорами и орнаментами комбинезоны.
Последняя, самая большая, лодка причалила к стоянке Белохвостого Оленя. Стоящий на ее носу высокий и широкоплечий мужчина с черной с проседью бородой и в головном уборе из перьев стал энергично жестикулировать, изъясняясь способом, при котором не нужно напрягать голосовые связки и прибегать к услугам переводчика. Для Нары, Урсулы и Медвяной Росы язык этих жестов был настолько же понятен, насколько понятны, к примеру, китайцу и японцу их иероглифы, показывая которые, они могут изъясняться, не произнося ни звука. Только Павлов чувствовал себя полным идиотом, не зная, как себя в этой ситуации вести.
Нара и Урсула переглянулись и пожали плечами. Нара показала ей жестом на Павлова. Тот сделал вид, будто не понимает, что от него требуется, и тогда Урсула, положив ему руку плечо, тихо сказала:
— Милый друг, как ты решишь, таким и будет наш ответ!
Павлов напрягся, сожалея о том, что Арнольд Борисович Шлаги не загрузил в его память другие словари, например, толковый словарь аратского языка. В этот момент он услышал в левом ухе жужжание, свидетельствующее о присутствии того, о ком только что подумал: