Павлов же подумал, что, наверное, микстура по секрету Макропулуса продолжает действовать, и поэтому к славословиям Урсулы отнесся спокойно, без самолюбования.
По расчетам Нары до Припяти было уже рукой подать. Но какой стала река в результате наводнения, разумеется, не могла знать и она. Если черные араты не осмелились по ней пройти, значит, течение бурное и, возможно, на реке полно опасных препятствий и водоворотов. Урсула и Нара расспросили (словами и жестами) Сару Гудвин, и она подтвердила их худшие опасения. После короткого совещания орланды решили последних сил зря не тратить, а хорошенько отдохнуть, устроившись на месте привала на ночлег. И место было для этого подходящее — сухое и скрытое под шатром сплетшихся ветвями хвойных и лиственных деревьев.
Недолго передохнув в обнимку с Медвяной Росой, Павлов заступил на ночное дежурство, сменив на посту Нару. Ночная прохлада быстро развеяла сон. Весело потрескивая, горел костер, окрашивая красноватым цветом могучие стволы окружающих кедров и черных берез, ровно гудели комары, по небу скользили неясные тени ночных птах. Замерла, заснула старуха тайга, издавая вечные, подчас необъяснимые звуки: то ветка сухая хрустнет, как бы под чьей-то осторожно ступающей ногой, то шелест, ропот какой-то пронесется, а то вдруг не то стон, не то крик жалобный раздастся. Прежде в такие минуты, на Павлова всегда нисходило озарение. Он глубже вдумывался и яснее представлял себе все виденное, слышанное и перечувствованное. На этот раз все мысли о смысле бытия перебивало чувство тревоги и неуверенности.
В лесу начала куковать кукушка, и он вспомнил: по народным приметам это означает, что уже около 3 часов ночи. Когда закричит жаворонок, будет 5 часов. В 6 часов утра распускаются одуванчики. Из "шатра воина", сладко позевывая, вылезла Урсула, поздоровалась и вначале окунулась в реке, а потом уже оделась. Между Павловым и Урсулой завязался содержательный разговор, из которого Павлов получил некоторое представление о том, как орланды измеряют время.
Поводом для разговора стала кукушка, к которой орланды, оказывается, тоже имели обыкновение обращаться с вопросом по поводу оставшихся дней жизни.
— Урсула, а сколько тебе лет? — поинтересовался он.
— Двадцать два, мой милый друг. Я, как ты понимаешь, на пять лет старше тебя, но иногда чувствую себя, по сравнению с тобой, ребенком, как наша милая Сара, которой всего одиннадцать лет, — охотно ответила она.
— А когда ты родилась? Год, месяц, день, число? — попросил он назвать точную дату ее рождения.
— Я родилась в год Тигра на второй день первой луны за два зимних часа до восхода солнца (1), — ответила она, посмотрев на татуировку на своей правой руке ниже локтевого сустава. Такие татуировки с изображениями зверей, звездочек и фаз луны были у всех орландов, заменяя им биометрический паспорт. Аналогичная татуировка была и у него, но как расшифровать ее значение, он не знал.
— А Березка когда родилась? — поинтересовался он, чтобы понять смысл, который она вкладывает в понятие "год Тигра".
— Березка родилась в год Черного Кабана на четвертый день пятой луны. Роды были очень тяжелые, но все обошлось благополучно, — начала рассказывать она, и вдруг широко улыбнулась и воскликнула: Ой! У нее же завтра день рождения! Четырнадцать лет! Я чуть совсем не забыла. Спасибо, что подсказал. Это ведь ты специально разговор про дни рождения завел? Тебе, наверное, Нара сказала?
— Какая разница Главное, ты вспомнила, что у твоей сестры завтра день рождения, — сказал он, придя к выводу, что у орландов, наверное, такое же летоисчисление, как и у китайцев, которые изобрели 60-летнюю циклическую систему с подциклами по 12 лет и отождествляли каждый год с названием того или иного животного.
— Так, уже четвертый час летнего дня. У тебя, милый друг, всего два часа (2), чтобы еще немного поспать. Впереди нас ждет трудный и опасный путь, — Урсула прервала разговор напоминанием о том, что ему надо перед предстоящим походом восстановить свои силы.
………………………………………………………………………………………………………
Денек им и впрямь выдался непростой. Дважды они попадали в стремнины и водовороты. Павлову даже пришлось перебраться на вторую лодку, так как Сара и Березка совсем выбились из сил. Наши путешественники держались стойко, и, наконец, в полдень, прибыли к подножию горы, не только похожей своими очертаниями на верблюда с двумя горбами, но так и называемой — Верблюжьей. Павлов даже удивился: откуда орланды могут знать о верблюдах? Здесь, у Верблюжьей горы, русло реки Припять (Ипуть) распадалась на два рукава: Западный и Восточный, — образуя остров длиною до 15 км.