Селесте до безумия захотелось остаться, она не могла позволить ему встретить грядущее в одиночку, но девушка была слишком слаба для любого протеста, потому безвольно подчинилась очередному приказу Ника. Он хотел, чтобы она ушла. И поддерживаемая руками Арта и Амалии, устремилась по ступеням вниз, всё время оборачиваясь, надеясь, что король передумает.
Томар Бай остался на крыше. Он подошёл к Никлосу, с каким-то странным потрясением разглядывая того. С лица колдуна пропали следы присутствия вечного. Он стал самим собой и даже будто помолодел после случившегося.
— То, что вы сделали, Ваше Величество, — беспрецедентно. Вы нарушили законы природы. Вы знаете цену расплаты?
Король безвольно покачал головой. Заложив руки за голову, он смотрел наверх, продолжая ровно дышать. Словно в дыхании сосредоточился весь мир.
— Книга Сделок построена на принципе равновесия. Как два полюса — ариус и нориус. Ариус — лечит. Нориус — убивает.
Снизу Томара окликнула дочь, и он обернулся в нерешительности, раздумывая — остаться или уйти.
— Уходи, Томар. Тебе не следует быть здесь. Я отдаю тебе последний приказ: разыщи Се́дова и остальных. В порту вас ждёт корабль с белым флагом. Пароль для команды — «Белая драконица». Они готовы к самому дальнему путешествию. Отправляйтесь к дальним островам и за ними. Выполните миссию. Найдите способ их уничтожить, — медленно проговорил Никлос.
Томар послушался, лишь на миг задержавшись на крыше, по которой уже зазмеились линии разлома. А потом опрометью бросился вниз к лодке, заправляемой магией Амалии, чтобы убраться из проклятого Нимфеума и с безопасного расстояния наблюдать, как тьма и свет сосредотачиваются на крыше в человеке, оставшемся ждать своей участи.
Никлос безропотно принимал пока слабые разряды чёрно-белых молний, когда возникла книга, раскалывавшаяся на кусочки. Он поднялся и подошёл к ней, вглядываясь в светящиеся страницы. Ник увидел текст сделки Клэрии, Карга и Ктуула с остальными богами. Перевернув страницу, прочёл сделку с ше́лки, а затем наткнулся на собственный договор, буквы которого исчезали на глазах.
— Если ты меня полюбишь… — с грустью в голосе пробормотал он. Внутри всё сжалось и король упёрся руками в края книги, когда молнии забили точно в сердце. — Хватит. Довольно! — выпалил он и направил в книгу ответный разряд нориуса.
Он не знал, что делает, как и не знал, что под ним задрожали до фундамента и без того хрупкие от магии вечного стены. Никлос бился за надежду, вспыхнувшую за одну долю секунды. А когда понял, что творит, было уже поздно.
Король отступил назад, испуганно глядя на треснувшую книгу, из которой вырывались столбы белого пламени. Он почувствовал, как вздохнул целый мир, будто сбрасывая с себя оковы равновесия и готовясь принять безбрежность хаоса. Ник недоверчиво мотал головой, не веря в происходящее, но следом Книга сделок схлопнулась и взорвалась, а он с помощью нориуса вылетел за пределы вновь разрушающегося Нимфеума. На его глазах дворец перерождался в призрачную сущность и никто не знает, какой она станет после всей творимой в её стенах волшбы.
Утратив силу, Никлос рухнул в кипящее море, и сразу пошёл ко дну. Он чувствовал, как переворачивается мир. Чувствовал, как гибнут русалки, тщетно пытающиеся удержать клетки вечных, сдаваясь перед мощью проснувшихся ахийский тварей. И знал, что они возвращаются.
И это он во всём виноват.
Когда его окружили свободные от клятв ше́лки, король не стал сопротивляться, и позволил им увлечь себя на глубину.
Селеста, кутаясь в шерстяной плед, беспрестанно дрожала, глядя на теряющийся в туманной дымке берег королевства. Рядом стоял молчаливый Арт. А чуть поодаль новая команда Се́дова расправляла паруса и пока Маля с Томаром и ещё одним колдуном готовили магические ускорители, чтобы как можно быстрее увести корабль подальше от Каргатского королевства, она держалась, чтобы не заплакать, настолько беспомощной себя чувствовала.
— Думаешь, он мёртв? — спросила девушка у Арта.
Муж не ответил, только взял её за руку и поцеловал костяшки пальцев.
— Главное, что ты свободна от него, любовь моя.
Селеста тяжело вздохнула. Она уже не знала, что скрывается за словом свобода. Слишком много её пришлось вкусить.
Когда раздался грохот и они увидели уходящую под воду часть скалы, то подались назад. Над берегом пронёсся нечеловеческий вопль, напоминающий скрежет кандалов и цепей.
— Они вернулись. О, святая Клэрия, они и правда теперь здесь!