— Надо же, — рассеянно проговорил лорд Вайтер, — доченька.
Девушка сглотнула и прикрыла рот тыльной стороной ладони, пытаясь справиться с эмоциями, она кивнула вновь приобретенному отцу и выдохнула.
— Ну, иди сюда, родная. Мы же тебя совсем не знаем, — он тепло улыбнулся.
Она медленно встала и подошла к чете Милдварт. Те синхронно посторонились, усаживая Женевьеву между собой. Белатэс взяла девушку за руку и тихо всхлипнула:
— Даже не верится, что такое возможно, — а потом резко обняла дочь и прижала к себе.
— Прости, — тихо прошептала Женевьева.
— За что, милая? — ласково спросила женщина, гладя ее по волосам.
— За все, за то, что не пришла к вам тогда, и за то, что не известно, где сейчас Элизия, и что с ней, — она тихо всхлипнула.
— Тшш, — проговорил лорд, — все образумится, ты же слышала, старина Сайрот написал, что она обязательно найдется.
— Но… — она закусила губу, — в ее теле я, — она вздохнула.
— Не думай об этом, тебе сейчас нельзя волноваться, — леди Милдварт сжала руку дочери, — Ах, я дура старая совсем растерялась. Вы же небось весь день в дороге. Уже вечер. Давайте поужинаем все вместе. Я сейчас распоряжусь, чтобы накрыли на стол.
— Благодарю, — ответил маг, а потом зыркнул на друга, — Теон помоги леди Милдварт с блюдами.
Граф нахмурился, но потом вспомнил про токсикоз жены и кивнул:
— Да, конечно, пойдемте, матушка.
Глава 18
— Дорогая, почему ты мне сразу не сказала, что Элизия пропала, — спросил Вайтер у своей супруги и отправил небольшую порцию овощей себе в рот.
— Потому что нашей малышке… — начала было оправдываться леди Милдварт, отложив свои приборы.
— Дело в том, — прервал ее Теон, понимая, что сейчас леди взболтнет лишнего, того, чего Женевьеве знать не стоит.
— Это я запретил леди Милдварт пока сообщать об этому кому-либо, — закончил за Теона Лайт, — мне хотелось лучше разобраться в ситуации и не пускать необоснованных слухов до того момента, как все не выясниться, — он взял бокал и сделал небольшой глоток, — но раз Его Величество принял решение, что Женевьеву скрывать не нужно, так тому и быть. Поверьте, леди и сама узнала о случившемся только на днях.
Лорд удовлетворенно кивнул и повернулся к дочери:
— Страшно тебе было, милая?
— Очень, — честно призналась Женевьева и улыбнулась.
— Ты что-то бледная, — заметила леди Милдварт.
— Все хорошо, не переживайте, просто немного устала, — тихо ответила девушка и кивнула.
— Милая, обращайся ко мне на «ты», все-таки, как выяснилось, мы не чужие друг другу, — женщина улыбнулась, — кушай еще, не стесняйся.
— Хорошо… — она немного замялась, но все же произнесла, — мама.
Белатэс растроганно улыбнулась и протянула руку дочери через стол. Женевьева мягко сжала чужую ладонь.
— Расскажешь немного о том мире, откуда ты пришла? — поинтересовался отец.
Женевьева задумалась:
— Сложно описать, он чем-то похож на этот мир, но в то же время немного другой. На лошадях и в каретах ездили очень давно, пару веков назад. Сейчас это лишь развлечение.
— Очень давно? — посмеялась леди Милдварт, — Сколько же тебе лет, милая?
Графиня Майори задумчиво склонила голову на бок и пожала плечами:
— Мне тридцать.
Рядом поперхнулся Теон и тут же тихо извинился.
— Что такое? Слишком старая? — она удивленно посмотрела на мужа.
— Нет милая, — тихо посмеялась мама, — слишком молодая, в тридцать у нас еще взбалмошные и долговязые подростки.
— А сколько лет тогда Элизии? — удивленно посмотрела она.
— Пятьдесят один, — Белатэс смотрела на дочь с улыбкой.
— А? — она покосилась на мужа и мага.
— Нам семьдесят, — ответил Лайт, и по его лицу было видно, что он весьма доволен сложившимися обстоятельствами и только и делает, что забавляется.
Женевьева вопросительно посмотрела на новоиспеченных родителей.
Вайтер Милдварт улыбнулся:
— Мне двести шестьдесят, а мама гораздо моложе, — он взял жену за руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.
Леди Майори выдохнула: видимо, женщины везде женщины, и возраст их не раскрывают. Она и правда почувствовала себя здесь маленькой.
— Похоже, что в твоем мире время идет медленней, гораздо медленней, — сделал выводы Верховный маг, а потом задумчиво спросил, — А сколько бы лет было Женевьеве здесь?
Белатэс задумчиво пожала губы и все же ответила:
— Шестьдесят.
— Значит, у меня в мире прошло чуть больше двух недель, — тихо проговорила девушка себе под нос и немного задумалась.