— Ох, — выдохнула графиня, — она знает, чем меня соблазнить.
Лайт тихо усмехнулся.
— И погода наладилась, можно в саду подышать воздухом, пока не наступила зима. Потом на улицу и носа высовывать не захочется, — продолжил Оскар, подавая руку графине, чтобы помочь встать, — можете и позаниматься, и начать писать новую картину. Думаю, и дедушка, и родители не откажутся от такого подарка.
— Ох, Оскар, спасибо, и как я сама не догадалась? — она благодарно улыбнулась пожилому мужчине.
— Думаю, Вам просто было пока не до того, — дворецкий потянул девушку к выходу.
— Ты прав, — согласилась она.
— Кстати, Женевьева, — подал голос маг, продолжая сидеть в кресле.
— А? — вопросительно она повернула голову к нему.
— А я ведь даже не могу к тебе прикоснуться, не говоря о том, чтобы проверить твою память, пока на тебе амулет, — усмехнулся он.
— Ах ты жук! — выругалась девушка.
Маг рассмеялся:
— А что я? Это у тебя память дырявая.
Графиня показала язык и вышла из библиотеки под руку с дворецким.
— Абсолютно никаких манер, — сделал вывод Лайт с тихим смехом.
Глава 23
У прикроватного столика стоял новый букет. Скромные соцветия полевых цветов испускали последние ароматы лета. Женевьева потянулась и сладко зевнула, пробуждаясь от сна. На душе было легче. Вчерашнее плохое настроение от осознание собственных энергетических блоков куда-то улетучилось. Она мысленно вспомнила фразу «проспись, и все пройдет» и усмехнулась про себя.
Вчера она так и не занималась. И пока Лайзы было не слышно и не видно, она решила повторить вчерашние манипуляции, заявив вслух, что она готова идти в новое и освобождается от удушающих ее чувств. Прислушалась к себе. В груди снова зашевелилось неприятное чувство, но таким тяжелым и мешающим дышать оно уже не было.
Графиня удивленно прищурилась и села в постели.
Неожиданно.
Но можно с чистой совестью начинать новый день.
Она вскочила на ноги и посмотрела на тумбу, с улыбкой полюбовавшись цветами несколько мгновений. К удивлению, ее снова ждала небольшая записка. Она протянула руку, подцепляя пальцами бежевый клочок бумаги. Вскоре глаза бегали по витиеватому тексту.
«Милая, доброе утро. Прошу простить меня, мне нужно срочно отъехать по делам. Лайзу я забрал с собой. Пожалуйста, не скучай. Оскар обязательно составит тебе компанию. А я буду к вечеру.
Теон»
Графиня задумчиво поджала губу и пожала плечами, снова прислушиваясь к себе и пытаясь понять свои чувства. Ей хотелось видеть Теона, но его записка сглаживала все разочарование от нового ожидания. Она мотнула головой, выкидывая все неприятные мысли из головы и пошла в ванную комнату. Раз уж сегодня ее никто не контролирует, то стоит немного расслабиться и уделить время себе.
Она набрала ванну. Немного подумала, а после вышла в комнату и вынула пару ароматных цветов из полевого букета. Цветы полетели в горячую воду, наполняя ароматами лета всю ванную комнату. Женевьева еще немного поразмыслила, а после решила высыпать в воду три щедрые гости соли. Раз уж она снимает блок, то почему бы и не почистится?
Сорочка и белье упали в корзину для белья, а девушка медленно опустилась в горячую воду с цветами, наслаждаясь теплом. У себя дома она могла валяться в ванной так часами. Правда это было с телефоном. В смартфоне была вся жизнь: общение с друзьями, новая информация, ее группы и проекты. Телефона и правда не хватало. Хотя, сейчас появилось общение с живыми людьми, а это гораздо приятнее и ценнее. Ладно. Ностальгию в сторону. Ванна — это прекрасно, но надо было придумать, чем занять себя днем.
Вспомнилось замечательное предложение Оскара — написать картины в подарок родным. Еще надо сделать упражнение. Она не сомневалась, что Лайт завтра с нее спросит об успехах. И хоть успехи есть, но без тренировок она в любом случае никуда не продвинется.
Вышла из ванной графиня только через пару часов: расслабленная, свежая, благоухающая и завернутая в большое полотенце. На кровать полетело легкое приталенное платье с яркими мелкими цветами на бардовом фоне. В комплект к нему бардовый пиджак с рукавами в три четверти. И такие же в цвет балетки красовались на стройных ногах.
Еще раз вдохнув аромат полевого букета, Женевьева в легкую причесалась и собрала волосы в небрежный пучок, заколов парочкой невидимок. Несколько выбившихся прядей обрамляли белоснежную кожу чужого лица. Она протянула руку к зеркалу и коснулась поверхности, тихо прошептав: