— О, нет-нет, тогда я сделаю дополнительно еще один горшок для себя, — запротестовал мастер.
— Хорошо, вы любите гортензии? — улыбнулась девушка.
— Гортензии? — растерянно спросил мужчина.
— Понятно, — тихо посмеялась графиня, — тогда просто сделайте еще один большой горшок.
— Хорошо, миледи, — н снова расплылся в улыбке, — спасибо Вам и хорошего дня.
— О, спасибо, Вам тоже, — выдохнула она с улыбкой, в то время как Теон буркнул свое «До свидания» и уже тащил жену к выходу.
— Ты чего? — с тихим смехом спросила она, когда они уже стояли на крыльце лавки.
— Боюсь, что скоро придется устраивать дуэли, — проворчал он.
— Дуэли? — ее глаза округлились от удивления, — Нет-нет-нет, даже не вздумай.
— Ты против? — вдруг весело улыбнулся он.
— Конечно, — настал черед фыркать Женевьеве.
— Будешь смотреть только на меня? — прищурился граф, спросит тихо, можно даже сказать интимно.
— Какой ты несносный, — возмутилась она и попыталась отнять свой горшок.
— Но-но-но, — возмутился со смехом граф, — тяжелый, сам понесу. Пошли обедать.
Она тяжело выдохнула и серьезно посмотрела на него.
— Понял. Переборщил, — примирительно улыбнулся Теон, не сводя глаз с жены.
Женевьева кивнула и выдохнула:
— Пойдем, с голоду ты такой что ли…
— Какой? — рассмеялся он.
— Несносный! — спустилась она с крыльца гончарной лавки, пропуская миловидную старушку внутрь.
Граф Майори покачал головой и пошел следом за девушкой.
Кто бы сказал ему месяц назад, что он будет ревновать свою жену, он бы его высмеял. А сейчас таскается по лавкам за ней хвостиком и таскает… горшок? Теон мысленно рассмеялся. Парой размашистых шагов он догнал супругу и поравнялся, произнеся:
— Знаешь, я тут знаю одно чудесное укромное место.
— Я полностью доверяю твоему вкусу, — не задумываясь ответила она.
А граф чуть ли не проурчал от удовольствия. Ему доверяют. Это очень приятно.
— Тогда я надеюсь, что тебе там понравится, — он перехватил цветочный горшок одной рукой, а второй взял Женевьеву за руку, утягивая в небольшой переулок, который заканчивался небольшим кафе.
У входа росли лианы, увивая вход, а из самого здания доносилась тихая приятная музыка, которой не было слышно на оживленной улице. Весь вид небольшого здания напомнил девушке новой год: кафе словно с праздничной открытки. Уютное, с большими окнами, за которыми видны свечи, стоящие на столах, украшенных клетчатыми скатертями. Не хватает только хвои и аромата мандаринов.
— Мне уже нравится, — подарила графиня свою улыбку мужу.
Глава 27
На нее смотрели две пары мужских глаз.
— Что?! — возмутилась Женевьева.
По одному она как-то терпела этих закадычных друзей, но вместе.
— Ты нас совсем не слушаешь, — возмутились они хором.
Мужчины сидели в кресле. Точнее, в кресле сидел Теон, а Лайт, Женевьева мысленно сравнила его с коршуном, уселся на одном из подлокотников, подпирая друга своим боком. Девушке хотелось написать подарок королю, а молодые люди увязались за ней в ее мастерскую. Она недоумевала, почему они сегодня оба дома. Вообще, вроде как очередь Теона отправиться на службу, но они почему-то решили, что сегодня им надо допекать ее вдвоем.
— Да слушаю я вас, слушаю, — выдохнула девушка, в очередной раз промывая кисть в банке и набирая желтый цвет акварели.
На бумагу легли мазки. Алый тут же потек в желтый, смешивая, делая плавные переливы, разливаясь, устремляясь на новые красочные территории и живя своей жизнью. Девушка снова окунула кисть в воду и влагой прошлась по бумаге, делая работу воздушной и дышащей, продолжая своё повествование:
— Держаться либо рядом с одним из вас, либо с королем. Амулет не снимать. Собственно, я и не собралась.
Тишину нарушил звук взбаламученной в банке воды.
— Не собиралась что? Держаться рядом с ними? — усмехнулся друг мужа.
— Амулет снимать не собиралась, — сдержала она себя, чтобы ответить тактично.
— Я надеюсь на твою благоразумность, — серьезно заметил верховный маг.
— Ты правда думаешь, что кто-то нападет на меня на балу при короле? — девушка вскинула бровь и вопросительно поглядела на Лайта.
— Да что ты такая спокойная-то, а? — возмутился маг.
Граф Майори тяжело вздохнул: опять эти двое собачатся. И как обычно, на пустом месте. Графиня не унималась:
— Пуганная уже! — Женевьева фыркнула, сдерживая себя от того, чтобы не показать магу язык, все-таки по статусу теперь не положено. Но хотелось. Очень хотелось. А учитывая, что Теон параллельно пытался рассказать ей о правилах этикета.