- А ну стой, засранец! - заорал Артём, пускаясь в погоню.
Маленькие кроссовочки парнишки мелькали впереди синими подошвами, красная футболка-мишень петляла туда-сюда среди прохожих, пытаясь оторваться. Артём закипал, сумка мешала при беге, но он мчал за своей целью несмотря ни на что. Кажется, даже кого-то уронил мимоходом, но времени на извинения у него не было. Ему нужно было срочно вернуть свой телефон и успеть сесть на поезд, пока тот не уехал без него.
Мальчишка спрыгнул с перрона, перебежал рельсы и понёсся в сторону перелеска. Артём ускорился, пытаясь перехватить воришку прежде, чем тот скроется среди деревьев. Не получилось. Паренёк мелькнул между молодыми берёзками, и Артёму пришлось проскочить за ним, рискуя потеряться, если они забегут слишком далеко.
Вскоре Артёму улыбнулась удача: воришка, в очередной раз обернувшись на преследователя, споткнулся и едва не упал. Молодой человек воспользовался моментом и подлетел к нему, схватил за одежду.
- Нет, нет, дяденька, пожалуйста, не надо… - подался в слёзы мальчишка, бросив телефон на землю и закрыв голову руками.
Артём покрыл его матом, несколько раз хорошенько встряхнул за футболку, чтобы в голове мелкого паразита прояснилось и он лучше понял, что такое «плохо» и как делать нельзя, отвесил для верности подзатыльник и отпустил, сдерживаясь, чтоб ещё и не отправить его в полёт крепким пинком под зад.
- Было бы время — руки б оторвал. Пшёл вон, ублюдок.
Парнишка — не будь дураком — едва его освободили, без всяких пинков помчался быстрее ветра, только его и видели. Успев, правда, напоследок злобно плюнуть под ноги Артёма. Молодой человек злым взглядом посмотрел в спину улепётывающего воришки, но поделать уже ничего не мог, поэтому ему пришлось проглотить злость и, продолжая ругаться, поднять телефон. К счастью, тот оказался целым. Засунув его обратно в карман, молодой человек перехватил поудобнее сумку и поспешил на перрон.
Когда он вернулся, поезд напоследок мелькнул вдалеке и скрылся за стеной леса. Артём, увидев это, яростно швырнул сумку на землю и, изрыгая ругательства, отправил в дальний полёт лежащий рядышком ни в чём не повинный камень. Уж у кого-кого, а у него точно сегодня не счастливый день.
ГЛАВА 2
- Александр… - томно выдохнула куколка, выгнувшись так, чтобы наиболее выгодно показать свои прелести.
Мужчина лениво проследил за её движением, выдыхая сигаретный дым. Свои потребности он удовлетворил, и больше она не была ему интересна. Сейчас он спокойно докурит, выпьет виски и вышвырнет её отсюда ровно так же, как и десятки баб до неё. Всегда одно и то же. Ему это наскучило, его тошнило от верениц размалёванных, упакованных в провокационные одежды тёлок, ведущихся на его состояние. Александр полагал, что из-за грязного источника дохода его наоборот должны бы сторониться женщины, но единственное, что он понял к своим двадцати пяти — им плевать, откуда эти деньги. Главное, что они у тебя есть и их можно постепенно выкачивать, взамен отдавая во временное пользование своё не раз реставрированное тело.
Александр окинул взглядом куклу, которую купил несколько часов назад. Её никчёмный (несмотря на немалый размер) рот, обрамлённый надутыми алыми губищами, открывался и закрывался. Похоже, она что-то говорила. Или задыхалась. Ему было в любом случае абсолютно плевать. Своё предназначение она выполнила, так что теперь могла хоть сделать харакири прямо здесь.
Мордашка куколки некрасиво скривилась, выражая, очевидно, недовольство. Александр усмехнулся, стряхивая пепел на лежащее возле постели платье. Она заметит это позже, но он уже предвкушал, как та заверещит, обнаружив такой сюрприз.
Ему оставалась всего пара затяжек до начала третьего, заключительного акта. И он не собирался торопиться. Это была его любимая часть действа — игнорирование после «любви». В тот момент, когда они наиболее уязвимы. Ох, как же болезненно они это переносят… Вместо комплиментов, признаний в любви, на которые они рассчитывают после этого, только уязвление их самолюбия. Можно было бы сказать какую-нибудь гадость, но нет. На оскорбление они ответят оскорблением, им так полегчает. Но игнорирование действует замораживающе. Чтобы удержать лошадь, нужно животное стреножить. Чтобы обезоружить стерву, нужно её не замечать.