Выбрать главу

«Я тоже надеюсь, что ты не доживёшь, старая шлюха» - подумал Александр, сжимая и разжимая кулаки.

- Значит так. Мне весь этот балаган надоел, пора его прикрывать. Если ты, позорище, не остепенишься за два месяца, я заблокирую твои счета. Будешь просить милостыню у храмов, под мостами, у торговых центров. Вмиг слетишь с верхушки моего бизнеса вниз, прочувствуешь, так сказать, вкус жизни. Но такому жалкому созданию, как ты, никто не захочет подать. Тогда ты и поймёшь, что без меня ты никто. Ты бы должен быть благодарен мне за то, что я сделала ради тебя. Ясно? Быть благодарным, а не позорить своими выходками!

Александр был в ступоре. В этот миг он чувствовал себя всё тем же мальчиком, которого каждый день его жизни поносили. Единственное, что он мог — это молча кипеть и представлять тот прекрасный день, когда его обидчик захлебнётся собственной кровью.

- Я спрашиваю: ты меня понял?! - громким властным голосом сказала Роза.

- Да, мама, я вас понял. Сделаю всё, как вы скажете.

ГЛАВА 2

***

Артём прибыл несколько позже, нежели должен был. Пришлось покупать новый билет и дожидаться следующего поезда в нужном направлении. Трата и без того малочисленных денег огорчила, но больше он был расстроен тем, что упустил возможность познакомиться с той удивительной девушкой. Он гадал, не было ли лучше тогда пересидеть перерыв в вагоне, любуясь дивным зрелищем танцующей незнакомки через окно, но оставив себе шанс взять её контакты, чем проветриться и потерять из виду насовсем. Он был не из тех, кто легко мирится с превратностями судьбы.

- Артём! Смотрите, смотрите, вон он! Я его вижу! - раздался по перрону крик Мишки.

Артём обернулся на голос и увидел семью. Сами собой его губы расползлись в широчайшей улыбке. Только сейчас он понял, насколько сильно соскучился по родным. В его груди растеклась теплота, несмотря на прохладную погоду. Стоило уезжать только ради того, чтобы испытать это сильнейшее чувство радости от встречи, воссоединения с близкими.

Пока он шёл к ним, мать успела сделать несколько снимков на память. Все улыбались до ушей и сияли от счастья. Так приятно видеть, что его действительно любят и ждут, что о нём не забыли за время службы. Он уже чувствовал себя дома, несмотря на то, что они ещё на вокзале. Правду говорят: дом там, где твои любимые люди.

Мишка подбежал первым, и Артём крепко прижал его к себе. Мама сфотографировала их вместе и поспешила к сыновьям. Вскоре родители присоединились к объятиям, и так, сцепившись, они постояли какое-то время, будто ещё до конца не веря, что сын вернулся и семья вновь стала единым целым.

- Ну, сынок, как добрался? - спросила мама, подхватывая его под локоть и потянув к выходу.

- Да нормально.

- Хорошо, хорошо. А почему поезд задержался?

- Да задержался и задержался, бывает. - Не стал Артём рассказывать о том, что приехал позже по собственной вине.

- Артём, а покажешь свой автомат? Ну пожалуйста… - дёрнув за рукав, попросил Мишка.

Молодой человек усмехнулся.

- Миша, сейчас оружие не выдают. - Объяснил младшенькому сыну отец.

Артём пообещал показать автомат на фото. Братец согласился, попросив только не забыть об этом. Очень уж ему хотелось посмотреть, как выглядел автомат брата. А ещё запомнить, где он служил, чтобы самому пойти туда же. И чтоб автомат, конечно, был бы такой же.

Семья покинула вокзал, загрузилась в автомобиль и отправилась домой, где вскоре будет праздничный ужин. На застолье должно было приехать ещё двое друзей, но один из них не смог. Артём огорчился, но, в целом, это не сильно омрачило радость от возвращения. За этот год он привык к тому, что вчерашние друзья становятся чертовски далёкими, а после и вовсе становятся чужими.

За этот вечер он узнал множество новостей, которыми с ним ещё не успели поделиться. Его будто снова вводили в курс вещей. Что там и как творится у родственников, знакомых, друзей, соседей. Теперь он даже знал, что у соседской собаки почти полностью ослеп левый глаз. Все эти знания Артёму были совершенно ненужны, но он их впитывал только ради того, чтобы вновь почувствовать причастность к тому, что когда-то составляло его мир.