Машиной оказался целый грузовик, такой же пыльный, как и ее машина. Большущий, еле поместившийся на узенькой дорожке. Остановился. С водительской стороны с визгливым скрипом открылась дверь, и с подножек сошел человек.
Влада положила ладонь щитком от солнца над глазами. Она смотрела, как мужчина в затасканных рабочих джинсах и клетчатой рубахе непонятного цвета, с рукавами, закатанными до локтей, тяжелой поступью шагал к ней. Он так грузно переставлял свои ноги, будто каждая из них весила тонну. С такой силой ставил их, что стоптанные грязные ботинки зарывались в дорожную пыль на всю немалую толщину подошвы. Шел не спеша, но напористо.
- Здравствуйте! – опомнилась Влада, когда мужчина подошел, бегло осмотрел машину и перевел взгляд на нее. – Как хорошо, что вы оказались здесь! Дело в том, что у меня сломалась машина, и я не представляю, как мне выбраться отсюда! Мобильная связь не ловит, и я не могу позвонить попросить о помощи… Вот…
Она умолкла под его изучающим взглядом. Темно-синие глаза смотрели пристально, с сильным блеском, но как-то неподвижно. Густые русые брови почти сошлись на переносице. Ноздри раздувались, как у хищника, который почуял добычу. Губы плотно сжались. Над губами, по обочинам щек, залегли складки, какие бывают у людей с твердым характером.
Ее спину проворно осыпали мурашки. Она сглотнула. Рука непроизвольно потянулась теребить прядь волос у виска. Этот жест отвлек его и оцепенение спало.
- Так вот. Я хочу попросить вас о помощи. Мне больше не к кому обратиться. Не оставляйте меня, пожалуйста, в беде.
Что-то щемящее в ее вопрошающем выражении лица, в беззащитно запрокинутой к нему голове заставило разгладить хмурую морщину между его бровей. Он поправил черную широкополую шляпу, такую же пыльную, как его грузовик.
- Помогу, - скупо кивнул он и закусил веточку пырея. Развернулся, тяжело затопал обратно. Сел за руль, завел двигатель. Включил заднюю передачу и поехал. Прочь. От нее. И от ее беды.
Влада смотрела во все глаза и не верила такой… Подлости! Это ж надо! Выслушал о ее горе и бросил! Оставил пропадать одну-одинешеньку в поле этих дурацких подсолнухов! Если за эвакуатором поехал, так хоть бы сказал. А то «помогу» и все, а дальше думай-гадай!
- Помогу! – скривив лицо, передразнила она. – Чтоб тебе также помогали! – злобно выкрикнула в его сторону. Размахнулась и ударила кулачком по капоту. Больно. Разозлилась еще сильнее. Замахнулась и ударила ногой по колесу, вымещая на нем свою злобу. Да, только нога обута в открытый сандалик, а удар пришелся по колпаку.
- Вот, зараза! - с досадой выкрикнула Влада.
Слезы навернулись на глаза. Слезы боли, злости и отчаяния. Нет, это всего лишь пыль попала.
Она отвернулась и посмотрела на горизонт. Туда, где ослепительно синее небо сливалось с ярко-желтыми лепестками подсолнухов. Да кого она обманывает? Она чертовски устала за всю поездку, и за этот день, в частности. Она проголодалась так, что у нее сосало под ложечкой. У нее сломалась машина в Богом забытом месте, и она сомневалась, хватит ли у нее сил выбраться из этой передряги. Одинокая слезинка сорвалась с ресниц и покатилась вниз, оставив влажную дорожку на чумазой щеке.
Вдруг она услышала вдалеке рокот. Обернулась и увидела приближение машины, только задом наперед. Это же тот самый грузовичок, хозяину которого она успела нажелать всех зол. Он остановился в паре метров от ее машины. Все тот же угрюмоватый, молчаливый, с неласковым взглядом мужчина открыл задний борт и спустил из кузова доски. Уложил их в несколько слоев, одним концом уперев в землю. Вернулся в кабину, и Влада услышала посторонний звук. Только сейчас она заметила огромный крюк, который змеёй сползал из кузова. Затем он подцепил ее машину и скомандовал:
- За руль.
Дважды повторять не пришлось. Она запрыгнула в салон и обожгла ноги о нагревшуюся кожу сиденья, но вцепилась в рулевое колесо, не давая автомобилю сойти с траектории движения, когда трос с натужным скрипом стал затаскивать его в кузов. Она успела спрыгнуть на землю до того, как он сложил доски обратно и закрыл борт. Подскочила к нему, не успел тот развернуться: