И я рассказала все — и про Артема, и про совет Инночки, и про три неудачных свидания вчера и четвертое — совсем позорное. Без подробностей, но он и так все понял.
— Инночка на обратном пути меня все выспрашивала, как прошло. Обычно она не такая, ну я ее к стенке прижала и оказалось, Лешик ей признался, что ожидал такого. У Тохи, оказывается, жена есть, на нее тоже не стоит, и он решил попробовать «свежего мяса», думал, дело в том, что она растолстела после родов. И он же сказал, что мы слишком недолго возились, если бы у него получилось, полчаса вряд ли бы хватило.
— Бррр… — поежился Пашка. — Не хотел бы, чтобы меня так обсуждали. «Да, маленький, но еще может удивить? — Чем удивить? — Может не встать!»
— Паш! — я фыркнула, тоже вспомнив этот мем. — Тебе всего двадцать пять. Что, уже не стоит?
— Стоит! — почему-то обиделся он. Даже отодвинулся и перестал терзать мою коленку. — Доказать?
— Еще тебя не хватало для полного счастья! — от души возмутилась я.
И расстегнутой ширинки прямо в кофейне, ага.
— Ну, а вдруг?! — запальчиво заявил он. — Вдруг я твой идеальный любовник, с которым ты забудешь про Артема?
— Ну тебя нафиг… — я поднялась на ноги и пошла к раковине умываться. Пашка потащился следом. Встал вплотную, оперевшись на край стола и смотрел, пока я не психанула: — Ну ты серьезно? Думаешь, если я чуть с тем мужиком не переспала, я уже такая шлюха, что тебе халява обломится?
— Я к тебе серьезно отношусь, — тут же снова надулся он. — Вот чего ты меня даже не рассматриваешь? Сколько таких случаев, когда твоя судьба ходит поблизости?
Он, кажется, и правда не шутил. Я выдохнула, запрокинув голову, вытерла пальцы салфетками и повернулась к нему:
— Ну окей, давай попробуем. Поцелуй меня.
До этой секунды он напряженно ждал моего ответа, как будто от этого зависело его будущее. Но не успел последний звук слов: «Поцелуй меня» слететь с моих губ, как ими тут же завладел мой коллега и напарник.
Пашка, высокий, худющий как жердь, странноватый, веселый, мечтательный прожектер и немножко шут, вдруг властно развернул меня, вжав бедрами в край раковины, поставил руки по обе стороны от меня, заперев своим телом и впился в мой рот с таким нетерпением, словно ждал этого момента все время нашего знакомства.
11. Твоего тут ничего нет
Пашка целовал меня неистово и жарко, а я думала, как неудобно в задницу впивается край раковины, что никогда не думала, что у него такой длинный язык не только в переносном смысле и что, кажется, я забыла заказать ореховый сироп, надо будет вписать в журнал.
Пока он не оторвался от моих губ, но руки с талии не убрал.
— Ну что? — спросил он тихим сиплым голосом.
— Знаешь… — задумчиво сказала я, анализируя свои ощущения. — У меня брата, конечно, нет, сравнить не с чем, но впечатления самые инцестуальные.
— Серьезно? — кажется, Пашка был неприятно удивлен. — Серьезно, Кошк?
— Ну целуешься ты хорошо… — попыталась я его утешить, но он уже отошел и начал протирать стойку, хотя в этом не было никакой нужды.
Остаток смены мы так и проработали — он на своей половине с кассой и бутербродами, я на своей — с кофе-машиной и стойкой выдачи.
Так и не дождавшись, пока он оттает, я сбежала в институт. Почти опоздав, плюхнулась на свою боковую парту и удивилась: Инночки еще не было. Странно.
Я тихонько достала телефон.
«Ты где?» — отстучала я Инночке, одним глазом глядя на преподшу, другим — на экран.
«Дома, с Лешиком», — ответила она минут через десять.
Ого. Вот ее накрыло — прогуливать ради парня!
Она не то чтобы ботанка и заучка, нет, но до сих пор на институт забивала редко. На моей памяти — когда «Assassin's Creed: Odyssey» вышел и какое-то обновление в «Final Fantasy». Тогда да, она пару недель из дома не выходила. Но ради Лешика? Небо упало на землю!
Во вторник на смене Пашка общался со мной подчеркнуто по-деловому, но хватило его ненадолго. Уже к середине дня, вдосталь демонстративно нафлиртовавшись со студентками, он уже ржал над какими-то мемами в своей ленте и совал мне телефон, чтобы я тоже оценила, подхватывал заказы, которые я не успевала и вообще вел себя так, будто того поцелуя и не было.
Инночка опять не пришла, и это было уже тревожно. Они там двое суток трахаются, что ли? И из-за этого она пропускает историю русской журналистики, по которой пишет курсовую и собирается писать диплом? Любовь любовью, но это ее будущее, она собиралась идти в аспирантуру.