Подействовало — он перестал, нахмурившись, рассматривать шарики, оценивая их расположение, а кивнул мне:
— Давай, твои полосатые. Бей отсюда… — он обогнул стол, обнял меня сзади и помог правильно нацелить кий. — Нагнись, не стесняйся, тут только я. Целься как бы дальше, чем надо, внутрь шарика…
Он навалился сверху, вжимая меня животом в твердый край стола. Прошептал в самое ухо:
— Смотри, как надо держать кий… и вот так слегка отводишь его назад… и бьешь, — его ладонь стиснула мою задницу, как бы подталкивая меня.
Практически лежа грудью на столе, я кое-как ударила по шарику, тот откатился, но куда — я уже не заметила. Вроде бы стукнулся обо что-то, но горячее тело Артема, трущееся об меня недвусмысленной выпуклостью было гораздо интереснее.
— И часто ты девушек учил играть? — спросила я, не оборачиваясь и не торопясь освобождаться от его наглых рук. Пальцы уже шарили под юбкой, задирая ее так, что в зеркале было видно край чулок.
Артем развернул меня к себе сам, подхватил, усадил на бортик и встал между раздвинутых ног.
— Только свою бывшую. Но она была невинная стесняша.
— Невинная — с тобой? — я обвила его шею руками, ловя затуманенный взгляд.
Его пальцы гладили меня по внутренней стороне бедра.
— Это даже забавно… но не когда хочется трахаться так, что зубы сводит, — Артем прикусил мою губу, лизнул ее и прижался долгим поцелуем к тонкой коже шеи, оставляя лиловый засос. — Поэтому я так запал на твой фейк. Таких как ты, заводных, мало. Кто бы мне еще это позволил?
Это — опрокинуть меня спиной на бильярдный стол, сгребая в сторону мешающиеся шарики, расстегнуть ремень, высвобождая член и отодвинуть в сторону полоску трусиков, поглаживая пальцами между ног.
— У тебя презервативы есть? — спросил он в последний момент. Я кивнула на свою сумку. Он перекинул ее мне, я села, выудила упаковку из внутреннего кармашку, надорвала зубами край и раскатала латекс по всей длине.
Он ворвался в меня, едва я убрала пальцы, сразу на всю длину, заставляя меня вскрикнуть. Я прижалась щекой к его щеке, запустила пальцы в темные волосы и стонала ему на ухо, сходя с ума от близости, от жаркого пульса жизни внутри меня, задыхалась от пронзительной любви к нему.
Все было быстро — Артем был слишком возбужден, в дверь могли войти, и минуты через три он кончил, уткнувшись мне в шею и тяжело дыша. И сразу отошел, а я снова почувствовала внутри невероятную пустоту.
Каждый раз, как он выходил из меня после секса, мне хотелось плакать, что все слишком быстро закончилось — даже если это длилось часами. Я бы хотела оставаться соединенной с ним всегда. А не только два раза в неделю.
Мне не хотелось слезать со стола. Я привлекла Артема к себе, целуя его, гладя широкие плечи под туго натянутой футболкой.
Бильярдом сейчас заниматься хотелось меньше всего.
— Почему вы с ней расстались? С бывшей? Хотела только после свадьбы? А ты не хотел жениться? — спросила я, чтобы он не успел вспомнить, зачем мы сюда пришли.
— Почему не хотел? — удивился он. — Мы даже кольцами обменялись. Закончил бы медицинский — поженились. Просто…
Дверь открылась, и в комнату заглянул один из работников клуба.
Обвел взглядом зал, оценил расстановку на столе, задержался на мне:
— Штраф за порчу сукна — двадцать тысяч. У вас на час заказано, продлять будете?
— Нет, нет, — Артем ссадил меня на пол и даже оправил задравшуюся юбку. — Мы сейчас закончим и в баре посидим.
— Окей, — парень снова осмотрел зал, будто надеялся удиветь еще кого-то и захлопнул за собой дверь.
Артем подхватил свой коктейль с уже растаявшим льдом, допил его. Я протянула свой. Не люблю такие крепкие, но зато ими дешевле напиваться. Он в несколько глотков прикончил его тоже. Он обнял меня, ущипнул за бедро:
— Вот бывшая все пищала, когда я ее просто пальцами ласкал, а ты раз — и одним махом воплотила мою мечту потрахаться на бильярдном столе. Давай на день рожденья снимем коттедж с бильярдлм, чтобы можно было запереть дверь, раздеть тебя полностью, уложить на стол… раздвинуть ножки… — он провел языком по шее, прикусил мочку, скользнул им в ухо, заставляя меня дрожать. — Тебя возбуждает эта мысль?
Я провела ладонью по его ширинке, нащупывая вновь затвердевший член.