Трестан стёр с крылышка пыльцу влажными пальцами. Мы были в ней с ног до головы, но ему потребовалось ещё.
- Ты когда в последний раз ела? - демон вернулся к прерванному занятию, возносить меня на вершину гномьих гор.
- Утром, в дороге перекусила - я вспомнила свой приезд и искалеченную Лилию.
Я предаюсь разврату, пока подруга страдает. От раздирающего желания и причинённой невольно боли другой, я стала сжиматься, как маленький, страдающий ребёнок.
- Нет, девочка, я не позволю тебе закрыться - сочувствующий тембр, не свойственный этой расе, заставил посмотреть прямо в глаза демона.
Если бы не имя, я бы подумала, что передо мной император. Говорили, что такие льдистый цвет радужки лишь у него. Мне повезло наткнуться на второго обладателя необычных глаз. Демон скрывался, вернув истинную внешность сейчас.
Мою грудь скрыла большая ладонь. Трестан по очереди массировал небольшие холмики, зажимал между пальцев напряжённые соски. Проблемы отходили на дальний план, я плавилась под умелыми, ласковыми руками.
Становилось жарко, казалось я лежу под одеялом. Стоны вернулись, звучали для демона музыкой женского тела. Я выгибалась пока пальцы создавали своеобразный танец между ножек. Не сразу заприметила перемещение ниже, настолько отдалась возбуждению. Я доверилась демону! Рассказать кому? Не поверят.
Ох, теперь начинаю понимать, почему он спросил про последнее приём пищи. Он ласкал ниже, иногда нажимая, словно хотел ворваться внутрь. Тело инстинктивно сжало ту часть тела. Никогда бы не подумала, что теория не лгала. Что ж можно попробовать. За короткое знакомство Трестан ни разу не сделал больно.
Я вспомнила лекции наставницы: расслабиться и не не в коем случае не сжимать задний проход. Обязательно перед сексом подготовиться! Только вот демон действовал по наитию. Пока мысли бродили в лекциях, ощутила движение внутри.
- Слушай меня, Солана, я ввёл один палец. Не больно? - отрицательно замотала головой - хорошо - довольно промурчал он - присоединяем второй палец.
Он водил ими туда-сюда. Я текла, смазка давала дополнительную влажность. Окончательно расслабилась когда давление усилилось, а боль не возникла. Демон добавил ещё один палец. Темп усколялся, меня трахали в попу и мне это понравилось. Выгнулась дугой, сладко застонала, предвидя наступление оргазма.
Резко перевернул на живот, ноги свесились со сцены. Демон прижался возбужденным членом к попе, но не торопился входить. Его заинтересовало место, откуда вырастали крылышки, как оказалось чувствительная эрогенная зона. Поцелуи, покусывания, поглаживания заставляли тело трепетать, не сдерживаясь подвигала попой, сама мечтая, что бы Трестан вошёл в меня.
Раздвинул ягодицы и аккуратно приместился начал сантиметр за сантиметром погружаться. Стоны не сдержали оба. Чувство наполнинности приятное добавление к ласкам. Удары демона становились чаще и резче. Я привстала на носочки, стараясь двигаться в такт, но злобное рычание и захват на волосах зафиксировал меня на месте.
Демон тянул меня так, что пришлось опереться на руки. Трестан просунул свободную конечность между мной и сценой, дотронулся до ноющей точки. Стоило ему потереть её, как меня накрыл оргазм такой силы, что я забилась в конвульсиях. Протяжно закричала, пока он насаживал меня, как в последний раз. Вскоре пика достиг и он. Сжал болезненно грудь, растирая между пальцев соски.
- Куколка, я найду способ отобрать тебя у Малькольна. Валеам мне не откажет в прихоти - прошептал на ухо, кусая за мочку.
Я была права. Трестан имеет прямое отношение к императору. Член продолжал находиться внутри, уменьшился, ведь чувство наполненности ушло. Разочарованно застонала.
- Моя ненасытная девочка хочет ещё? - удивился демон.
Руки пришли в движения. Поласкали между ног, вновь доведя до желания быть трахнутой. Соски болели, но это доставляло пикантности в наше соитие. Член так же не остался безучасным. Он увеличивался, снова придя в боевую готовность. Во второй раз Трестан не сдерживался, входил яростно, будто хотел заколоть палкой.
Оргазм ещё ярче, разноцветные кружочки замелькали перед глазами. Я кричала, билась в мужских крепких руках, чувствуя себя летающим ангелом меж облаков. Стоило обмякнуть, лечь на сцену тяжело дыша, мужчина отстранился. Шорох одежды за гранью подсознания подсказывал, что Трестан приводил себя в порядок.