Старательно обойдя наполненную ледяной кашицей яму, он пересек оживленную главную улицу и продолжил свою прогулку, стремясь израсходовать оставшуюся в нем невостребованной энергию до посадки в поезд на Денвер. Миновав банк на углу, он остановился на перекрестке, пережидая, пока мимо прогромыхает упряжка мулов с фургоном, и снова пересек улицу. В двух шагах от себя он вдруг увидел Чарльза Даунинга, вышедшего на тротуар и повернувшегося запереть дверь какого-то магазинчика.
Майкл приблизился к нему, весь во власти любопытства, вызываемого в нем мужчиной, который пользовался расположением Мэгги.
— Доброе утро, сэр.
Чарльз даже не пытался изобразить улыбку.
— Шонесси?
Майкл взглянул на пустой магазин.
— Ваш?
— Один из пяти, принадлежащих мне здесь, на Колорадо-авеню. Этот я сдаю.
— Могу я посмотреть?
Чарльз взглянул на него с нескрываемым подозрением.
— Это еще зачем?
Майкл пожал плечами.
— Кто знает? Я мог бы открыть еще один магазин здесь, в Теллуриде. Слышал, что здешние рудники практически истощены, но город, похоже, имеет вполне устойчивое население.
Не скрывая своих сомнений, Чарльз все же вставил опять ключ в замок и распахнул дверь.
— Каким бизнесом вы занимаетесь?
Майкл шагнул в магазин прежде, чем ответить:
— Мне принадлежит самый большой денверский универмаг «Все товары». Я подумываю о расширении своего дела.
Чарльз закрыл за собой дверь. Они оказались в длинной и узкой комнате с высоким потолком и дощатым полом. Комнату заливал свет, проникавший через два огромных окна. Печь была потушена, и в магазине было едва ли не холоднее, чем на улице.
Майкл осмотрелся, прекрасно зная, что и не подумает арендовать этот магазин. Украдкой он наблюдал за соперником. Высокий красивый блондин. Полная противоположность ему. Неужели Мэгги любит этого мужчину? У него, впрочем, вид человека, обласканного успехом, вполне уверенного в себе. И если уж ему пришлось бы выбирать для Мэгги мужчину, Чарльз Даунинг вполне подошел бы.
Чарльз смотрел в окно, потом повернулся к Майклу и медленно заговорил:
— Стюарт Браун был моим другом. Я познакомился с ним и Маргарет, когда они переехали сюда из Бостона.
Холодный требовательный голос Чарльза привлек внимание Майкла.
— Продолжайте.
— Не знаю, что вы тут делаете, но я видел, как она расстроилась после вашего вчерашнего визита. Поскольку я просил ее руки и рассчитываю на ее согласие, мне хотелось бы, чтобы вы держались от нее подальше.
Итак, вопреки внешней холодной решимости, Мэгги все-таки расстроилась, отвергнув его. Майкл стянул одну перчатку, потом вторую, заметив, как сразу напрягся Чарльз.
— Она не была расстроена, когда я уходил, — возразил он. — Напротив, она казалась вполне спокойной. — Далекой, холодной и неуступчивой, добавил он про себя.
— Когда мы пришли домой, я сразу понял, что она плакала. Она пыталась уверить меня, что вспомнила Стюарта, но я не поверил ей. Стюарт умер три года назад, и я не припомню, чтобы она пролила хоть одну слезу с тех пор. Ее страдание могло быть вызвано только вами, Шонесси.
Майкл не знал, что и подумать. Неужели их встреча довела Мэгги до слез? Чувствовала ли она себя такой же потерянной и несчастной, как и он?
— Я люблю Маргарет и Эмму, — говорил Чарльз. — Поэтому и прошу вас как джентльмена держаться подальше от них.
От них? Сигнал тревоги прозвучал в его мозгу.
— Эмма?
— Да. Эмма Браун, — Чарльз нахмурился. — Дочь Маргарет.
Дочь? Майкл, терзая перчатки в руках, инстинктивно почувствовал: что-то не так. Он не видел никакого ребенка, и Мэгги не упоминала о нем. Не желая показывать свою слабость и дать тем самым преимущество Даунингу, Майкл сменил тему.
— Сколько хотите за аренду? — Он еще раз оглядел помещение.
— Десять долларов в месяц.
— Дороговато, — заметил Майкл.
— На Колорадо нет свободных помещений, — Чарльз двинулся к двери, открыл ее, подождал, пока Майкл вышел. — Шонесси…
Майклу не понравился этот тон.
— Что?
— Надеюсь, вы меня поняли. Оставьте мою невесту в покое.
Майкл натянул перчатки. Мимо проехал дилижанс, забрызгав грязью край тротуара. Дальше по улице всадник крикнул что-то парикмахеру, подметавшему тротуар у своего заведения. Майкл улыбнулся Чарльзу и сдвинул назад шляпу.
— Я поступлю так, как посчитаю нужным. Ваше предостережение меня нисколько не остановит.