Да, это было её любимое платье.
Домино только начала радоваться тому, что пойдет на бал, чувствуя хоть минимум комфорта, как мачеха снова устроила подлянку:
— А теперь наденьте сверху все кружева с моего платья!
В итоге, на бал она шла на высоких каблуках, которые одела впервые в жизни и по этой причине, постоянно с них падала, в шелковом платье, к которому в принципе претензий нет, поверх которого было одето кружево! Которое было ей слишком велико.
В итоге, это грешное кружево пришлось перевязать таким образом, что из-за него практически не было видно лицо Домино, но оно все равно волочилось у неё под ногами. Волосы были кое-как собраны в высокую прическу и ей строго-настрого запретили вертеть головой, чтобы этот шедевр не разлетелся.
Мачеха, стилистки, прости господи, и целая куча простых служанок участвующих в процессе, стояли в стороне и гордо взирали на творение рук своих, а Домино стояла, и так же молча, все вокруг ненавидела.
Утешало лишь одно. РАЗВЕ МОЖЕТ БЫТЬ ХУЖЕ?
. . .
И вот он торжественный момент!
Как того требует протокол церемонии Домино вся такая гордая и невозмутимая спускается по огромной винтовой лестнице. Этого момента в глубине души ждет каждая эльфийка! Она грезит о нем ночами, мечтая, что принц, ну, или на крайний случай всесильный владыка, какого-нибудь древнего и могущественного рода увидит её, пленится её неземной красотой и изяществом, и тут же попросит её руки у отца. Тот поломается, как старая дева перед единственным претендентом на её руку и сердце, и она станет принцессой! Нет, королевой! Нет… э-э-э… кто там, круче королевы будет?
Ну, в общем, ею она и станет!
И когда наступал этот момент, отрепетированный, наверное, с колыбели, каждая эльфийская дива была безупречно изящна, элегантна и грациозна!
Но, Домино эльфийской дивой не была по определению! Видимо поэтому, как не старалась мачеха, а леди из неё не получалась. Всем этим бредом про принцев она не страдала. И, даже больше — если бы искомый объект никогда не перешел ей дорожку, то искренне благодарила бы судьбу за такое счастье. А, на "изящность, элегантность и грациозность " Домино и не претендовала. Ей это было скучно.
Вот и сейчас, когда она спускалась по крупной лестнице, то мысли её были довольно прозаичными. Точнее, мысль была только одна — дико хотелось чхнуть.
Но нужно было держаться. Ради отца, который этого бала он ждал даже больше, чем мачеха!
Ради брата, хотя пока она будет отбывать бал, он наверняка попробует охмурить ещё какую-нибудь эльфийскую леди. Кобелина! Только-только замяли очередной скандал, чтобы не довести дело до женитьбы…
Так, кажется, немного не в ту степь.
Ради мачехи! Он, бедняжка, аж серая стоит, но пока стоит, молодцом держится, хоть и понимает, что в свет выводит такое позорище, как Домино.
Вот он, долгожданный момент. Домино медленно спускается по лестнице. И не потому, что такая элегантная сдержанная и так далее. Просто из-за кружева ничего не видно и приходится нащупывать ногой каждую ступеньку, прежде чем на неё ступить.
Домино уже преодолела четверть лестницы и, видимо, из-за этого обстоятельства расслабилась, и забыла, что кружевами ещё и пол подметает.
Она даже не почувствовала, как наступила на кружево и, чуть не пропустила тот момент, когда кубарем полетела вниз. Конечно, реакция у неё далеко не эльфийская, но, в принципе, могла бы поймать перила руками, чтобы не свалиться с перил, если бы не одно небольшое "но". Сантиметров так на десять. Это кружева у неё на руках…
В итоге члены семьи и гости с замиранием сердца следили, как Домино стремительно спускается с лестницы. Кубарем!
Когда юная дебютантка встала на ноги, то обнаружила, что прическа до крайней степени растрепалась, и привести её в порядок не представляется возможным, а бесподобное кружево, которое одели поверх этого платья, было изорвано в хлам. У Домино, которая с этой лестницы почти каждый день падала по той или иной причине, как ни странно, не было не царапины.
После критического осмотра себя любимой, первым делом она испытала восторг. Вот, теперь бал отложат! Но, когда она подняла глаза и увидела всю эту толпу, уставившуюся на неё так… презрительно! Взволнованные лица близких, осунувшееся лицо мачехи, выражающее только одну мысль — я так и знала, что она способна только опозорить нас! И ей вспомнился весь этот день, который её пытали шпильками корсетами и прочей ерундой. Потом вспомнились разговоры с отцом, после каждого отложенного бала…. Представилось, какое наказание ей придумают…. А потом снова бал, снова эти высокомерные эльфийские рожи…