Так продолжалось одно необыкновенно долгое мгновенье, а потом туман, со свистом понесся в её сторону, почти моментально окутывая со всех сторон. Бежать она уже не могла. Единственное, что ей оставалось — это пытаться вырваться из цепких объятий тумана, и не надышаться им. Поэтому о том, что бы закричать и позвать на помощь не могло быть и речи. Только бы не вдохнуть, только бы не вдохнуть!
Но, по всей видимости, она все же вдохнула туман, потому, что у неё начались галлюцинации. Ей мерещилось, что её маленькое тельце насквозь прошивают светящиеся копья, а сама она начала как-то странно светиться из нутрии. Но боли, по-прежнему, не было.
Все закончилось так же внезапно, как и началось. Она просто очнулась на полу, от звуков приближающихся голосов. Первое, о чем она подумала, что отец сейчас застукает её за… за тем, чем бы она не занималась. Что произошло, она ещё не понимала, но кобчиком (кстати, ушибленным!), чувствовала, что ничего хорошего.
С трудом Домино встала на ноги. Все тело ломило, её жутко знобило, но при этом она чувствовала, что у неё жар.
Но болеть она собиралась чуточку позже. Сначала, нужно замести следы! Как сказал недавно Бинки, выпуская из своей спальни непонятную эльфийку! Малышке эта фраза запомнилась, а папа почему-то на Бинки сильно обиделся, когда узнал, где она услышала это выражение.
Но сейчас не об этом. Только Домино подошла к алтарю, что бы убрать после незадачливого жертвоприношения, как обнаружила, что все уже убрано! Камень лежит на своем законном месте, там, где ему должно быть, а на самом жертвеннике никаких следов недавнего кровопролития, или хотя бы орехов Домино.
Последнее обстоятельство её, кстати, очень расстроило. И вообще, она чувствовала себя крайне слабой, поэтому отправилась к себе в комнату, что бы прилечь.
Там её и застала прислуга — страдающую от жара в собственной постели!
Тогда лучшие врачи не моги поставить её на ноги! Они просто не понимали, какая болезнь мучает маленькую девочку.
Спустя почти шесть дней она пришла в себя и даже попросила еды и воды. Она выздоровела так же быстро, как и заболела. Тогда никому и в голову не пришло, что это просто было окончание ритуала, который она случайно провела с родовым камнем.
А она себе спокойно жила до тринадцати лет в таком же счастливом неведении. Пока к ней во сне не пришел добрый дядюшка владыка и все ей популярно не объяснил.
Оказывается, что отныне, Домино может пользоваться всей той огромной силой, которая была заключена в камне. Она её единственная и безраздельная владычица. Короче, почти всемогущая!
И на прощанье дал напутствие — распоряжайся, мол, силой с умом и справедливостью! Ага, щас!
Но это уже совсем другая история!
Вернемся к дереву! Точнее, саженцу!
С ним Домино справилась необыкновенно быстро. Сказались годы тренировок!
Все дело в том, что первыми, среди её новых способностей проснулся именно огонь. Сколько яблонь тогда не пережили это лето! Но к счастью для окружающих, Домино достаточно быстро освоила эту стихию, под руководством "дядюшки владыки". Тот же самый учитель с горем пополам научил её и эльфийской магии целения. Оттачивала её Доми на, ни в чем ни повинных, яблоньках!
А елка, хоть и более сильное и вольное дерево, но магии этой поддавалась так же охотно!
Во-первых, деревья чувствуют родную энергию, во-вторых, каждый хочет жить! Поэтому, деревце, питаясь от энергии которой щедро его подпаивала Домино, выросло в течении пятнадцати минут!
После этого Домино абсолютно выдохлась, и безмерно усталая, прислонилась к стволу дерева. Все-таки магия созидания, это исскуство, требующее полной концентрации и самоотдачи.
Другое дело магия разрушения! При минимуме усилий — максимум результата!
Как известно, ломать — не строить!
— Ты, конечно, молоток! — присвистнул, садящийся рядом Данте. — А ты вообще откуда?
— Я? Из Светлого Леса!
— Да нет! — отмахнулся горгулья. — Откуда ты сама!
— Ну, я не знаю! — грустно развела руками Доми. — Меня потеряли в лесу, когда я была ещё совсем маленькая. Меня подобрал нынешний пресветлый владыка, и удочерил, по доброте душевной.
Данте одарил её красноречивым скептическим взглядом. Ну, не верил он в доброту душевную в эльфийском исполнении.
— Просто он как раз потерял жену и дочь — обе умерли при родах, а я подвернулась под его руку!
Данте понимающе кивнул. Нечто подобное он слыхал и ранее.