С какого перепугу Сиель и Риордан Айнарин стали лучшими друзьями?
Её терзания по этому поводу прервала мачеха, которая не сильно интересуясь её мнением потащила Доми дегустировать торты для дня рожденья.
Наступил долгожданный вечер. Если ей казалось, что эльфы устраивают шикарный вечера, то горгульи переплюнули всех!
Но Домино была уже ученая, и в этот раз все шло как-то легче. Тем более, что большинство гостей её уже знали, а в свете нового статуса принцессы горгулий здоровались с нею, как с родной. Поэтому гостей стали принимать ещё ближе к полудню, и вот, ближе к полночи, вроде как съехались все приглашенные. Хотя, кто их знает приглашенных?! Наверное, только мачеха смогла бы сказать точную цифру гостей, и кто есть, а кого нет.
Домино как раз исполняла свои обязанности именинницы, когда почувствовала, что называется дежа вю. Бал, гости… много гостей. Сердце сжималось от нехороших предчувствий. Причем эти нехорошие предчувствия неслись к ней с конкретной стороны. Там сейчас находились Тацки, Бинки и Данте. Судя по истеричности разговора, который вела эта троица, и потому, что они готовы были, вот-вот бросится друг на друга с кулаками, у них все было в норме. Но что же тогда так гнетет её сердце? Что так усердно тянет беду за хвост?!
Домино задумчиво двинулась в сторону ребят. Надо бы их разнять, а то и вправду подерутся, выясняя, чья техника боя лучше, и кто-нибудь из гостей точно пострадает!
Тацки, весьма страстная и увлекающаяся натура, уже практически исчерпал все доводы, и готов был пустить в ход последний, но надо признать весьма весомый аргумент — кулаки!
Но Домино к ним не дошла. Её перехватил Сиель. Он неожиданно возник прямо перед нею и сказал:
— Привет!
— Привет! — немного растерялась Доми и попыталась заглянуть ему за спину. Ситуация там все накалялась.
— Я хотел с тобой поговорить… — попытался заговорить Сиель, но Доми его перебила:
— Прости, Сиель! Но мне нужно идти, пока Тацки не стравил между собой моих братьев!
— А он это может? — удивился элементаль.
Позади него послышался шум начавшейся драки и зычный голос короля горгулий велевшего их разнять.
— Уже, — кисло вздохнула Доми. — Так, о чём ты хотел поговорить?
Сиель собрался было оглянуться, что бы проверить, что там за драка, но услышав боевой клич одного из своих вассалов (угадайте, чей?) не рискнул, и мило улыбнувшись, сказал:
— Я хотел поздравить тебя с днем рожденья…
Позади него разнесли ещё один столик.
— Ага, — преувеличенно бодро ответила ему Доми, — с Днем Рожденья меня!
Позади что-то со звоном разбилось.
— Знаешь, — как ни в чём не бывало, продолжил Сиель игнорируя мордобой позади себя, — возможно, это не подходящее время, что бы спрашивать об этом, но заявки на участие в турнире ещё принимаются?
Сердце Домино пропустило несколько ударов.
— Это ты меня сейчас попросил выйти за тебя замуж? — тихо переспросила Доми, но как оказалось — недостаточно тихо.
— Ну, надо же, — пьяный в хлам вампир возник прямо у неё за спинами. — Наша принцеска пользуется успехом!
Он отпил из горлышка бутылки и заорал на весь зал:
— Все слышали?! Эй, близнецы! — заорал Сейндвин куда-то вверх. — Пока вы там прохлаждаетесь, ваш единственный шанс стать высшими уводят у вас прямо из-под носа!
— Что здесь такое? — словно из ниоткуда возник рядом король.
— Как что? Вашество! — обнял его за плечи пьяный вдрызг вампир и, отхлебнув с горла, снова продолжил: — Тут вот нарисовался четвертый претендент на руку вашей несравненной дочурки! Ну, как скажите на милость, было, не поделится такой новостью?
— Это правда? — спросил слева от неё Рейн Айнарин, глядя на Сиеля с нехорошим прищуром.
— Я сначала хотел поговорить с Домино, но да, это правда! — и обратился уже к королю. — Ваше Величество, я прошу у вас разрешения просить руки вашей дочери!
— Ну, если она не против… — замялся король, пытаясь прочитать, на лице у дочери, что она сейчас чувствует.
— Руки просить?! — воскликнул пьяным голосом Николла Сейндвин. — Ты что друг! Это нынче не модно! Сейчас в моде подвиги и турниры! Она, знаешь ли, обещала себя тому, кто в турнире победит! А победителя пока нет! Так, что можешь не спрашивать, хочет она или нет. Кто раздобудет этот проклятый артефакт, — уже совсем другим голосом закончил он, — за того она и выйдет! И чего она при этом будет хотеть, никто спрашивать не будет!
Домино хотелось заплакать от обиды, но Сиель неожиданно обнял Сейндвина за плечи, как старого друга, и принялся рассказывать: