— Я могу приносить пользу, я многое умею. К домашней работе меня не приучили, но учусь я быстро. Только… фокусы показывать не хочу.
Лира закатила глаза, а супруги таращились во все глаза на Агату. Вряд ли они когда-либо планировали обучать королевскую дочь чистить картошку. Спустя минуту Ильда не выдержала и засмеялась — сначала нервно, а потом расслабилась. Рамон посмотрел на них на всех, махнул рукой и тоже усмехнулся. Кряхтя, он поставил бутылку обратно под сиденье. Полные щёки его жены покрыл румянец. Зубы у женщины были желтоваты, зато ровные и крепкие. Лира придвинулась ближе к ней и положила голову на плечо приёмной матери.
— И как вас таких судьба свела? — качала головой Ильда, переводя взгляд с одной девочки на другую. Пока что забери это, — обратилась она к Агате, — а лучше спрячь. Такие кольца тут не носят. Здесь предпочитают серебро с примесями, да медь, особенно наша гадалка падка на эти вещи. А одежду мы тебе подберём.
Теперь она всматривалась в лицо Агаты. Люди непривыкшие, особенно те, кто не знаком с нормами поведения при дворе, часто как заворожённые смотрели в глаза Астор. Но только не Сиене и не драконам — глазеть на королеву и чудовищ не смел никто. Налюбовавшись, женщина вздохнула.
— Но вот с этим придётся что-то делать.
В знак согласия Агата склонила голову и робко улыбнулась. Наконец все во всём разобрались, и никто пока не собирался прогонять принцессу. Оставалось только одно срочное дело. Девочка выглянула за полог и обнаружила, что они проезжают полем. Вокруг ни единой души.
— Нельзя ли остановиться на время?
Глава 33
Лира, по обыкновению озвучившая свои дурные мысли, сначала подумала о другом. Неловкость была вопиющей, но всё-таки Агата сумела, не меняясь в лице, объяснить, что идёт в чисто поле не по нужде. А когда остальные поняли, что она затеяла, то даже у Лиры глаза полезли на лоб.
— Я тоже хочу! Можно мне посмотреть?
— Принцесса с сомнением глянула на подругу и её опекунов, которые в компанию не набивались, но наверняка тоже были не против увидеть вблизи дракона. Но Эрид такие смотрины не оценит, и в любом случае не будет учтив. Скорее всего наорёт на Агату и до смерти напугает остальных. И ей станет неловко вдвойне.
— Чтобы торитт призвала своего оборотня, она должна сконцентрироваться. Для этого необходимо одиночество, иначе может не получиться.
Лира сразу приуныла, но делать было нечего. Вообще-то акробатка видела Эрида в лазарете, но тогда он пришёл ногами, как обычный человек. И хотя даже в таком состоянии он неизменно вызывал у всех болезненное любопытство, фурор производили всё-таки крылья и чешуя.
— Только на пару слов. Мы не задержим вас надолго.
— Лучше пообещай, что он не сожжёт мою кибитку, а заодно и всех нас своим адским пламенем.
Агата рассеянно махнула рукой. Наследница уже продиралась через заросли пшеницы подальше, к видневшемуся впереди клочку земли, украшенной снопами.
— Эрид не выдыхает огонь. Он убивает током.
Девочка уже не видела обалдевших взглядов, но догадывалась о них. Пространство, к которому она пробралась, было не особо большим, но послужить для посадки дракона могло. Снопы, конечно, пострадают, как и ближайшие колосья пшеничного моря, но это лучше, чем призывать его прямиком в заросли. А на большой дороге — великая она там или нет — есть риск, что какого-нибудь случайного путника хватит для начала приступ сердца, а затем — жгучее желание рассказать каждому встречному о том, что он здесь увидал.
Сказав, что долго не задержит своих спутников, Агата подозревала, что врёт. Прежде ей не приходилось призывать ментально дракона. Змей прилетал сам — либо потому что хотел, либо потому что обещал. В качестве исключения Эрид появился в замке, когда принцесса чуть не разбилась насмерть. Он сам это почувствовал, как и положено в их случае: боль одного перескакивает на другого как блоха. Чем она сильнее, тем больше блох. А сейчас самочувствие Агаты было вполне удовлетворительным, как и настроение. Её дракон летает чёрти где, и не подозревает о том, что случилось. К большому сожалению девочки, не поставить его в известность попросту невозможно. Так пусть лучше уж узнает сейчас, чем потом и от других.
У некоторых торитт ментальная связь с оборотнями была сильной от природы, но большинству приходилось её развивать и натаскивать. Лучшую подготовку получали наследные принцессы: в возрасте четырнадцати лет их выдёргивали из роскоши дворца и отправляли в цитадель на Чёрных островах. Туда могли проникать только избранные, ну или самые наглые. В этом месте бритые на лысо отшельники-чародеи открывали будущим королевам секреты неограниченного контроля над драконами. В первую очередь над своими, но и остальные чудовища попадали под власть правительниц Астор. Говорили, отшельники ведают не только тайной контроля, но и секретом отречения: связь между оборотнем и торитт якобы можно разорвана при их взаимном согласии. Но никто и никогда этого не проверял, не было таких дураков. Зачем отказываться от обладания огромной силой? И сами оборотни едва ли могли желать подобного. Проклятие приковало их к определённым людям, сделало зависимыми.