До обучения наследницы имели полное право никак не использовать власть над чудовищами. Занятий и забот и так хватало. Их братья и сёстры, в зависимости от умений, иногда призывали своих змеев, либо общались с ними, как и все простые смертные — при помощи слов. Нердал являлся на зов королевы с тех пор, как ей исполнилось шесть. А вот Агата решила применить эту способность впервые, и боялась, что ничего не получится.
Она закрыла глаза, чтобы очистить разум от посторонних мыслей. Когда их количество сократилось практически до нуля, что-то защекотало ногу. Новая порция раздумий замаячила в голове, как белый флаг над окопом. Нервное и мягкое перекатилось по туфле девочки, и флажок стал рьяно развиваться из стороны в сторону. Это никуда не годилось. Агата открыла глаза и обнаружила мышь-полёвку у себя под ногами. Зверок флегматично разглядывал пшеничные стены и наплевательски относился к соседству с самой наследной принцессой. Мышь дёрнула носом над брошенным колоском и убежала в гущу стебельков, ни разу не оглянувшись. Агата решила больше не закрывать глаза. Она так же, как и полёвка, стала всматриваться в горизонт. Поле казалось огромным из-за своего однообразия. В нём было что-то надёжное. Это помогло очистить разум от мышей, кибиток и шуток Лиры. Девочка глядела, как колышутся колосья, и время перестало быть временем. Оно просто исчезло.
Никаких мысленных команд не требовалось. Надо было только собрать всю энергию, какая только нашлась в качающем золото сердце, и выпустить её наружу чистым, невидимым порывом. Этот порыв должен отыскать того, кто нужен принцессе, и привести его к ней.
Мгновенно сработать не могло. Агата понимала это, и продолжала спокойно разглядывать пшеничный край. Здесь легче дышать, дым не валил из множества труб, и машины не гудели в воздухе и на земле… Что делает сейчас Сиена? Злится?
Возможные ответы на этот вопрос прийти не успели. Их спугнул нарастающий шум от огромных кожистых крыльев. Агата упёрла руки в боки. Сейчас ей влетит, но ничего — она терпеливо выслушает все упрёки. Справедливые, надо признать. Девочка осознавала это и всё равно делала по-своему.
Кто-то истерически заржал. Агата обернулась и вытянула шею, чтобы разглядеть компанию на дороге. Жеребёнок не была морально готова к встрече с летающим монстром, да и люди, судя по вытаращенным глазам, тоже. Дракон увидел их и издал жуткий, утробный рык. Принцесса знала, что это самое обычное фырканье, только вот бедные артисты об этом даже не догадывались. Перспектива быть сожжёнными или убитыми током наверняка перестала быть для них шуточной. Прийти пешком Эрид, конечно же, не мог, это заняло бы года два. Но лететь мог он бы как-нибудь потише.
Туша с грохотом опустилась на землю, уничтожив некогда аккуратные снопы сена.
— У тебя две минуты на объяснения. Если за это время тебе не удастся сразить меня душещипательным рассказом, отволоку тебя обратно во дворец. За волосы. И прилюдно.
На счёт волос Агата не поверила, но вот остальные угрозы Эрид мог привести в исполнение. Время, когда он раскаивался за каждое грубое слово по отношению к ней давно прошло. Теперь был разговор короткий.
— Только смени сначала облик, ты их пугаешь. Ещё постарайся не говорить так громко. Если это возможно, конечно.
Оборотни не умели говорить тихо в обличии зверя. Можно было бы, конечно, попытаться сейчас, но дракон всё сделал в точности наоборот.
— Пугаю? Эти крестьяне должны дрожать от страха!!! На то они и крестьяне.
Может быть до этого циркачи и не могли в точности разобрать слова чудовища, но теперь, стараниями Эрида, отчетливо слышали всё, что он думает о них и об Агате. Рычащий замогильный голос даже принцессу заставил побледнеть. Так оборотень с ней никогда не разговаривал.
— Вообще-то они бродячие артисты. Они приняли меня к себе, на Великую Бесконечную дорогу. Да, звучит странно, но так они это называют.
— Какую, к дьяволу, великую дорогу?! Ты что, совсем ополоумела?!