Последняя фраза прозвучала с непередаваемой насмешкой. Вся эта речь, полная жертвенности и готовности служить до конца, обернулась в итоге презрением. Молодой человек исчез и на его месте снова появился чешуйчатый монстр с фиолетовыми перьями на плечах. Кто-то сзади охнул, а пробегавшая мимо мышь-полёвка — та самая, что недавно потревожила Агату, или же её сестра-близнец — пискнула и, кажется, упала в обморок. Крылья расправились, загораживая солнце. Девочка ждала, что дракон опять испустит страшный рык, но он улетел тихо, едва перекрывая гомон стрекоз.
Глава 34 Великая Бесконечная дорога
Ещё в первую ночь, до того, как акробаты воссоединились с остальной труппой, их остановил отряд гвардейцев. Когда на дороге замаячили ружья и мундиры, сердце принцессы упало в пятки.
— Они не должны меня видеть! Они меня заберут!
Увидев, как за считанные секунды лицо девочки стало серым, семья артистов пожалела её. И решила не выдавать свою спутницу.
— Ну-ка иди сюда. Быстрее!
Ильда в одно мгновение разметала подушки, которые лежали на самом большом сундуке, Лира ей помогала.
— Лезь сюда. Не боись, место проверенное. Ещё наш дядюшка Арнольд прятался тут, когда ввязался в одну пьяную стычку. Он из неё тогда один живым и вышел. Оно и хорошо: друзья у нашего дядюшки были паршивыми. Нажми-ка на ту доску и чуть-чуть поверни. Сильнее. Вот, молодец! Что смотришь, милая? Да, там тесно, но зато безопасно. Не думаешь же ты, что они не догадаются открыть сундук? Сейчас мы кое-что ещё сюда поставим.
Когда двое угрюмых гвардейцев безо всяких церемоний вторглись в кибитку, их встретил не менее угрюмые мужчина с конопатой девчонкой и добродушная женщина. Они наспех вытащили цветные шаровары и жабо, чтобы сразу было понятно, кто они.
— Кто такие? Куда направляетесь?
— Артисты мы. На заработки едем, куда бог пошлёт.
— Гм. Ну да, клоунского барахла тут полно. Знаем ваш народ, проблем с ним не так много. Но только пока вы не связываетесь с цыганами. Те, бывает, увозят от родителей детей. А ещё — незаконно торгуют спиртным. И стоит только вашему брату завести с ними близкое знакомство… Видел я волшебные шкафы, набитые запретным добром! Есть ли у вас бумаги?
— Помилуйте, господин генерал. У циркачей конечно есть бумаги!
Агата наблюдала через маленькую щель в дощатом пьедестале. Полковнику, который зарумянился как девица на свидании, когда его величали генералом, всучили в руки вовсе не документы, а небольшую часть заработанного Лирой жалованья. Что ж: она сама привела опальную принцессу под крыло опекунов, она же за неё и заплатила.
Мужчина пересчитал деньги, сунул их в карман, не обращая внимания на голодный взгляд товарища и попрощался с потревоженными людьми.
— Теснота какая. Ну, счастливого пути.
Но солдат, сопровождающий полковника, остановился.
— Какой, всё-таки, большой у вас сундук. Там даже взрослый человек легко поместится. Откройте. Интересно, что же там хранят.
У Агаты ёкнуло сердце. Она лежала в пустом деревянном поддоне, на котором стоял сундук — узком и тесном, снаружи торчали гвозди, да и внутри тоже. Девочка пролезла туда через специальный лаз. Это был один из фокусов, которые акробаты показывали на представлениях: Лиру связывали и сажали в сундук, который предварительно осматривала публика. Никто не мог догадаться, где находится секретный рычаг. Пока Ильда и Рамон чесали языками, их приёмная дочь выпутывалась из верёвок и пряталась в поддон. Обычно люди смутно догадывались, в чём подвох. Но гвардейцев ни капли не смущали корявые доски под сундуком. Их интересовало содержимое.
— Видите, господин полковник, не просто так они спешили показать вам «документы».
Мужчина хмурился. Ему хотелось оставить циркачей в покое, особенно после такого тёплого приёма. Но его подчинённый был как голодный волк. Он рвался исполнять свой долг, и чувствовал, что то, что они ищут, находится рядом. Но интуиция обманула. Гвардейцы взирали всего лишь на ящик дорогого вина. Старший — добродушно, младший — с разочарованием.
— Ты думал найти здесь что-то другое? Подводит всё же чуйка.
Полковник сказал это с нескрываемым удовольствием. Ему надоело переворачивать вверх дном каждую повозку и телегу. Хуже дела обстояли только у воздушной полиции: обыскивать летающие суда труднее.