— Я назвала основные качества. Золото встречается и на других гербах, но в случае Астор оно символизирует ещё кое-что: наше магическое происхождение, и то, что мы связаны с драконами. У них тоже золотые глаза. А у нас ещё и волосы такие — ещё бы не использовать всё это в геральдике!
Все они гордились своей внешностью, однако, вполне заслуженно. Хотя Сиена, например, была рыжеватой, но красота королевы от этого нимало не потеряла.
Ученица продолжала. Эта дисциплина ей нравилась в отличии от точных наук — таких как химия или геометрия. Ментор и сам в них ни черта не смылил, хотя в своё время сдал на отлично.
— Что касается чёрного, этот цвет тоже относится к драконам. В геральдике употребляют такой термин как «чернь». Символизирует силу, мудрость и преданность до самой смерти. Так всё и есть, хотя не знаю, распространяется ли это на моего оборотня. Его почти не видно при дворе, он странный…
Агата помрачнела и задумалась. Ясное дело, другие змеи часто составляют компанию своим торитт, а эта скучает в окружении слуг, менторов и фрейлин. Как и любому ребёнку, принцессе хочется друзей, а единственное существо, подходящее для этой роли, не балует Шамбри своими визитами. Что и говорить, Эрид действительно странный, и отнюдь не только из-за этого.
Девочка тряхнула головой и вздёрнула нос. Её приучили не показывать своих чувств.
— В общем, на нашем гербе драконья голова обозначается именно чёрным цветом. Теперь сине-зелёный, цвет морской волны. Принадлежит лишь правящей династии. Другие, близкие к нам фамилии, используют пурпурный, лазурный, травяной и бирюзовый. Герцоги Ардор, наши ближайшие родичи, поместили золотого василиска на изумрудном поле. Портные и швеи то и дело меняют оттенки местами: по ошибке нам отдают изумруд, а им — волны.
Она тараторила и всё никак не могла отвязаться от оттенков. Её брат Пьер такой же: ратует за правильные цвета и красивые символы, но, в отличии от принцессы, путает девизы и родословные. А ещё постоянно дерзит. Агата же действительно всё знала на зубок и с радостью это демонстрировала. У ментора начиналась мигрень.
— Всё так, ваше высочество. Опустим промахи портных. Расскажите, что значит ваш цвет.
Агата поджала тонкие губы. Девочка с трудом терпела, когда её перебивали. В раннем детстве она и вовсе кричала, да топала ногами, если что-то было не так. Потом принцессу как следует вышколили.
— Сине-зелёный — это соединение чистоты небес и изобилия земли. Безупречность. Иными словами, снова подразумевается то, что наша кровь не такая, как у обычных людей, она магически связана с королевством.
— А изумруд?
— Примерно то же самое, — на секунду заколебалась ученица. — Но без магической составляющей.
Часы на стене пробили полдень. Глобус выпустил ещё одну порцию цветного пара, на этот раз серого, будто в насмешку над уроком. Мигрень набирала силу, а принцессу ждали на занятии по фьёльским диалектам. Литературный язык она знала достаточно хорошо. Но чтобы избежать недовольства матери, приходилось осваивать академическую программу не только в геральдике.
— Что ж, ваше высочество, я не смею вас больше задерживать. Ступайте в библиотеку. Я вами очень доволен.
Агата обернулась на пороге и якобы равнодушно передёрнула плечами. В руках она сжимала стопку тетрадей и заправленное чернилами перо. Подошедшая фрейлина уже собиралась забрать эти вещи: чтобы донести их вместо своей юной госпожи до библиотеки.
— О, я знаю. Скажите это лучше королеве.
Девочка кивнула и величественно отправилась на изучение диалектов. При взгляде на удаляющуюся фигурку сразу становилось понятно, что от природы у неё была прыгающая походка, которую принцессу заставляли скрывать. Но поговаривали, что иногда она убегает от надзора и скачет в тёмных коридорах. Совсем одна.
Глава 6 Ада
Построенный изначально в стиле конструктивизма, в пятидесятые годы университет переобулся в классицизм. Выглядело странно, но занятно.
Ада шла, не глядя по сторонам. Она привыкла не концентрироваться на лицах и потому, вольно или невольно, игнорировала многих знакомых, которые встречались на пути. К такому они давно уже привыкли и не удивлялись. Как и другим причудам.
Как раз это время, двумя этажами выше, сидели в кабинете профессоры, старшие преподаватели и прочие жрецы храма знаний.
— Две бутылки? Это вы достали запасы на новый год, или у первокурсников опять пересдача?
— Третий курс, восемьсот вторая группа.
— Ну, для третьего-то маловато…