Это жутко, это даже страшнее, чем заблудиться в грёбаном лесу. А что, если там, в чаще, прячутся ответы?
Кто бы ни наблюдал за ней, девушка надеялась, что он действительно существует. Он был ей очень нужен, и она продолжала ждать. Спотыкаясь на кочках, скользя по сырой траве, Ада бродила по чужой эпохе и вполголоса ругалась на рельеф. Наверное, нахваталась этого у деда, который клял всё на своём веку, убивая время за готовкой и огородом. Она вот убивала время, представляя себя живой.
***
Ждать пришлось долго. Но однажды, в утреннюю хмарь, Ада снова почувствовала затылком чей-то взгляд. В тот момент она находилась у опушки леса и занималась тем, что считала муравьёв у коряги.
Девушка подняла голову и обнаружила себя под прицелом глаз. Они находились на одном уровне с её глазами, только вот сама Ада сидела, а тот, кто был напротив, стоял в полный рост.
Лет мальчишке было девять или пять — Ада не разбиралась в возрасте детей. Поняв, что его рассекретили, он улыбнулся во все двадцать восемь зубов и помахал рукой. На всякий случай девушка огляделась. Никого, кроме них, поблизости не нашлось: значит, ребёнок видел и приветствовал именно её. Она вскочила на ноги. Мальчишка продолжал улыбаться, но как только девушка приблизилась, дал стрекача.
— А ну стой!
Но тот был уже на полпути к верхушке холма. Всю свою жизнь Ада ненавидела бегать, хотя телосложением отличалась крепким и выносливым. Лишённая нормальной физической оболочки, она сравнительно легко преодолевала большие расстояния на предельной скорости, но всё равно это было утомительно.
— Я кому сказала, стой!
Паршивец засмеялся. Он продолжал убегать так, что аж пятки сверкали. Никак решил поиграть!
Девушка опасалась, что ребёнок удерёт в лес и там она потеряет след, даже если будет преследовать его до самой чащи. Но беготня развернулась исключительно на холме, по чужим огородам. Ада никогда не умела ладить с детьми, да и не пробовала. Никогда прежде она не попадала в такую идиотскую ситуации, которую, по сути, сама же и спровоцировала: ну зачем было гнаться за мальчишкой? Но она очень боялась: вдруг пропадёт? Растворится в воздухе, провалится под землю, попадёт в пасть более крупного призрака — сейчас она допускала любой неприятный исход. А он всё смеялся, и Ада не спускала с него глаз. Впервые появилось подтверждение её туманных надежд: подобные ей существуют. Мальчишка скачет и хохочет, наверное, он недавно оказался здесь. Не знает ещё, каково это — увязнуть во времени, перестать есть и спать, потерять голос и видимость для живых и для мёртвых.
Она остановилась и упёрлась руками в колени: невидимка невидимкой, но усталость дала о себе знать. Мальчик постоял в ожидании, готовый в любой момент снова сорваться, но, видя, что догонялки окончены, подошёл сам.
— Прив-вв-вет.
Все вопросы успели вылететь из головы, пока они носились как сумасшедшие по холму. А ведь их было много, неужто пробелы в памяти? Что ж, когда тебя откидывает на сто лет назад, где ты становишься персонажем для фильмов ужасов, то мозги, вероятно, страдают в первую очередь. Ада мрачно разглядывала мальчишку и не говорила ни слова. Он заикается, бывает. Зато проблем с коммуникабельностью у него, как видно, не было.
— Ух ты, у тебя ж-жёлтые глаз-за!
Как давно она не слышала этой фразы. Когда-то она преследовала Аду в любой новой компании, а теперь некому даже спросить у неё время или попросить передать за проезд. Девушка и раньше не была общительной, а за последние дни совсем одичала. Она молча смотрела вниз. Ребёнку это не понравилось, и хотя прямого вопроса не было, он ждал ответной реплики.
— У ть-тебя глаза ж-жёёлтые! — он подошёл и слегка потянул её за руку. Получился очень детский, доверчивый жест. Затем обежал вокруг незнакомки, и снова остановился. В школах такие дети обычно носятся на переменах со скоростью, от которой пол гудит, а стены дрожат. Энергия так и плескала через край, странно только, что при всё том мальчишка выглядел очень застенчивым.
— Я в курсе, — огрызнулась Ада. Она глядела на него сверху вниз и не знала, что делать. Хотела догнать? Пожалуйста. Дальше-то что?
Карие глазищи смотрели на неё доверчиво и весело. «С кем-то из нас точно что-то не так» — подумала она. Девушка уже готова была пожалеть о том, что мечтала встретить других фантомов. Кто же знал, что единственным, кто подвернётся, окажется надоедливый ребёнок-заика. Но вскоре Ада спохватилась: так не пойдёт. Маяться в ожидании, когда произойдёт хоть что-то, а дождавшись, быть недовольной — в этом вся она. Но сейчас не время претензий. Да и чего она, спрашивается, хотела? Торжественного явления призрачной делегации?